Лорд
Шрифт:
«Миротворец» или «Пленитель». А вот тут всё несколько приятнее. Вместо мизерного шанса, что проигрывающий мне в сражении противник вступит в переговоры, появилась вероятность, зависящий от уровня морали противника, что враги сложат оружия по моему требованию. Без всяких торгов и переговоров. Причём при разнице морали моих подданных и врагов шанс, что оружие сложит дополнительный процент врагов растёт весьма существенно. Тут эффект несколько скрадывается тем фактом, что мораль вампиров не зависит ни отчего и всегда нейтральна, но что мешает существенно понизить оную врагам искусственно?
Однозначно, «Пленитель» мне нравится
14
Спокойно подойдя к тихо стонущей некромантке, я присел на корточки. Проклятие пока себя никак не проявило, лицо девушки было всё так же великолепно. Лёгкая бледность кожи лишь подчёркивала ту красоту, что поселилась в вампиресе после воскрешения.
Сидя над стонущем телом, пытаюсь понять, остался ли я доволен совершённой местью или нет. Но как бы не пытаюсь убедить себя, что цель достигнута, и результат того стоил, мне никак это не удаётся. Тоска и пустота, на том месте, где раньше ярилась злоба ни как не могли быть антагонистами. Они скорее служат дополнением в мозаики всепожирающей злобы. Ведь противоположностью симпатии является отнюдь на ненависть, а безразличие. Смотря на тело обречённой, но, пока-что ещё не шагнувшей на стезю мук, предательницу, я не испытывал ничего. Даже презрение, которое клекотало при виде, беснующегося в цепях Уно, ушло.
Резко захватив волосы Джовани, я заставил её открыть глаза и взглянуть на меня.
Мутные зрачки, подёрнутые поволокой смерти, исторгая страх и обречённость, прикипели ко мне взглядом.
— Ну что малышка, Поздравляю с единогласным признанием тебя на роль матриарха целого клана. Ал'Джовани теперь полностью в твоих руках. — И не думая выпускать волосы, ещё немного проворачиваю кисть, так что алибастровобледная шейка выгнулась дугой. — Чтобы ни ты ни твои потомки потом не укоряли меня в недостойной правителя слабости, я просто обязан разъяснить наши новые взаимоотношения. Не ждите от меня ни жалости, ни сочувствия. Своей гнилой кровью вы сами выбрали себе судьбу. Отныне, я приказываю — вы делаете. иначе останетесь на едине со своим проклятием. Ваш род никогда не будет превышать своим числом троих сородичей на источник магии подвластной мне. Так что если хотите сохранить и приумножить свои род, вам придётся послужить мне. Инициировать птенцов позволено только после моего дозволения, и пощади вас Тьма, если я усомнюсь в вашей численности или ненароком забуду о своём дозволении на становление одному из вас. Вырежу и мастера и птенца. Чтобы соблюсти баланс, сообщаю тебе, что в том иллюзорном случае, если ваш род, когда-нибудь искупит свою вину предо мной, я оставил вам шанс на снятие проклятия.
Резко отпустив удерживаемую на весу голову, я добился ещё одного стона на грани слышимости.
— Ах да, чтобы ты и твоя тухлая кровь не подумали, что моя смерть вам окажется выгодна, могу тебя обрадовать, я и только я служу тем ключом что способен закрыть дверь той пропасти куда с сегодняшнего дня катится твой клан. — Встав, киваю Сьюзи покормить едва держащуюся за этот мир вампиршу.
В первое мгновение та даже не смогла сделать и глотка, так что кровь из разрезанной глотки пса растеклась по лицу. Но буквально через пару секунд
— Господин. Дозволено ли мне будет сопровождать Вас? — неожиданно склонившись спросила проклятая.
— Зачем? — С хорошей долей презрения плюю словами я, и не дожидаясь ответа разворачиваюсь по своим делам. Ей надо, пусть догоняет.
Джовани меня не подвела. не подымая головы она просеменила следом, но от правого плеча, за которым хотела стать девушка, её хозяйским жестом оттёрла Сьюзи. Пришлось целой главе, целого клана из одного вампира плестись в нескольких шага следом за, по сути своей, рабом.
— Позвольте мне искупить вину. — Донеслись до меня слова, от глупости которых я даже фыркнул.
— Ты бы ещё попросила прощения. — Всё так же не оборачиваясь отвечаю ей.
— Простите нас. — Вот те НА. Я даже остановился и обернулся.
— С чего бы вдруг? Заслужи, и будешь прощена. — Пожав плечами, я снова повернулся и пошёл по своим делам.
Ритуал занял неполные пару часов, и теперь мне стоило поскорее навестить своего наставника.
Встреча с мастером прошла вполне благоприятно. Наставник напомнил мне, про выданное задание и сообщил, что следующий урок будет последним, так как он не готов меня обучать далее. На мою удивлённую просьбу пояснить, седеющий мужчина взглянул мне в глаза и сказал:
— Лорд Вит'ал'Тремер путь деспотизма, не является моей специализацией. Вам придётся найти себе кого-нибудь другого, кто сможет Вам в этом помочь.
— Почему? — Решил уточнить я.
— Какой сложный вопрос. «Почему» я отказываюсь, или «Почему» я решил, что Вы идёт по пути деспота? Или возможно «Почему» именно сейчас? Весьма многогранный вопрос одним словом. Давайте порассуждаем вместе. Вспомните наши первые совместные уроки о способах и целях. По глазам вижу, что вспомнили. Вот Вам и ответ: «потому-что таков мой выбор.» — Что остаётся ответить этому старому обманщику. Мне в очередной раз дали урок, и пусть этот урок повторения о выборе пути достижения своей цели и стоимости этой свободы, но он не менее полезен, чем очередной открытый навык.
Каждый наш выбор толкает нас на миллиметр ближе в том направлении куда мы посмотрели. Взявшись мстить и осквернять я определил свой путь, а достижение «Нечестивец» стало, всего-лишь, подтверждением о признании моего пути. Путь проклинателя и деспота, не многим хуже любого другого пути развития личности, а в чём-то даже и лучше. Единственно, надо сразу очертить для себя границу, пересечение которой однозначно станет для меня падением. Всё же от уничтожения предателей, до безумной ненависти ко всем подряд не так уж и далеко. По крайней мере, движущая сила в обоих случаях — гнев и презрение.
Уважительно склонив голову, в признании слов плута и обманщика, я встал из-за стола. Сьюзи, оставшаяся охранять вход и, заодно, последить за, следующей за нами хвостиком, некроманткой, дала мне знак, что меня ожидают на улице.
С лёгким удивлением и любопытством я вышел из помещения.
— Слышь плесень болотная, а вон и соплежуй наш. — донеслось до меня от серого карлика.
Сжав кулаки, я телекинезом подхватил из кучи дров полено и швырнул его в придурочного архитектора. Особо я не целился и закономерно промазал, но следовавшие за мной девушки не оплошали, сходу сориентировавшись, они влились в атак.