Шрифт:
Глава первая
Часы намекали на то, что рабочий день закончился два часа и сорок восемь минут назад, но Дмитрий не собирался останавливаться. Ему предстояло просмотреть и подписать ещё четыре истории болезни, и только после этого он мог со спокойной душой идти в отпуск. Конечно, октябрь – не самый лучший месяц, но Дмитрий выбрал его намеренно. Так никто не будет напрашиваться с ним за компанию на море, в другую страну или ещё куда, и можно спокойно провести две недели дома, за фильмами и книгами, просто
Он подписал очередной документ, подклеил его в карточку, отложил её в сторону. Устало зажмурился, давая глазам отдохнуть. Ещё немного, и…
Резко зазвонил телефон. Дмитрий нехотя открыл глаза, оглянулся на экран смартфона. «Валерия Лазарева», гласила подпись под номером.
Дмитрий поднёс телефон к уху, одновременно принимая вызов. Его терзало смутное предчувствие, что ничем хорошим это не закончится.
– Дима, я умираю, – заныл женский голос на том конце. Надрывно так, драматично, можно сказать, театрально. – Это невыносимо. Мне срочно нужна твоя помощь…
– Лер, давай сразу к делу? – Дмитрий поморщился. – Я ещё на работе.
– Ты на работе, а я умираю! Это снова она…
Так она могла говорить только о своей дочери. Дмитрий мгновенно напрягся.
– Что случилось?
– Дим, она снова. Клянусь, это началось снова. Она опять грозится убить меня, если я приближусь хотя бы на шаг, а потом не помнит, что говорила это. Дима, умоляю…
Дмитрий мысленно застонал. Нет, только не это. Ещё три истории болезни – и он будет в отпуске. Подальше от людей, от их душевных расстройств и проблем. Только фильмы, пицца и дождь за окном. Но не…
– Умоляю, я очень переживаю за неё, – не унималась Лера. – А если она навредит себе? А если она впутается в неприятности? Дима, прошу, просто проследи за ней. И, клянусь, если ты мне поможешь, я отдам тебе все её карточки и истории болезни. Слышишь?..
Конечно, он слышал. Дмитрий сжал телефон. Об этом он мечтал всё то время, пока они были знакомы. Он ни на секунду не поверил в то, что его старой подруге стало не наплевать на свою дочь, скорее всего, она просто снова решила сыграть заботливую мать на публику. Но истории болезни… они могут быть ключом ко всему.
– Дима! – верещал телефон. – Не молчи, ну же!
– Что я должен сделать? – спросил Дмитрий.
– Просто присмотри за ней, поговори, если пожелаешь. – Лера мгновенно успокоилась. – Спроси там, как дела, не знаю… не мне тебе объяснять, ты умеешь работать с людьми! Главное – убедись, что это не началось снова. Если всё в порядке, можешь даже мне не перезванивать… ну, пока не решишь заехать в Энгельс.
Дмитрий усмехнулся про себя.
– Хорошо, присмотрю. Но уже не сегодня, ладно?
– Хорошо, милый. Спасибо тебе, я так…
– «Спасибо» не станет материалом для диссертации, – отрезал Дмитрий. – Документы, Лера. Только когда я их увижу, я займусь твоей дочерью. Мне нужно понимать, с чем я буду иметь дело.
На том конце на несколько мгновений воцарилось неприятное молчание. Дмитрий живо представил, как старая подруга недовольно поджала губы – ни один мужчина на
– Ладно, – нехотя отозвалась Валерия и шумно выдохнула. – Я пришлю тебе фото с диагнозом, понятно? С тем самым, который тебе так нужен. Только займись этим.
– Договорились.
Тихий гудок оповестил о том, что разговор закончен.
Дмитрий снова усмехнулся, отложил телефон в сторону и притянул к себе историю болезни. Года идут, а Лера не меняется. Всё та же актриса, всё те же уловки. Наверняка забудет и об обещании, и о своей просьбе, да и о дочери тоже. Если и существовали на свете женщины, напрочь лишённые материнского инстинкта, Валерия Лазарева однозначно была одной из них.
Телефон издал короткую трель, оповещая о новом сообщении. Помедлив, Дмитрий потянулся за ним. Если это была Лера, значит, дело серьёзное. Только бы…
Сообщение открылось. MMS, фотография. Крупными буквами выписано имя и диагноз. Прочитав его в первый раз, Дмитрий не поверил, во второй – захотел выбросить телефон в окно. На третий раз он подумал о том, что это – самая прекрасная и ужасная новость одновременно. Прекрасная потому, что диссертацию по этой теме он всё-таки напишет. А ужасная потому, что у дочери Леры были серьёзные проблемы, если написанное на карточке – правда. А значит, срываться с места для разговора надо было прямо сейчас.
Дмитрий с сожалением оглянулся на часы, выдохнул, написал записку для помощницы с просьбой передать истории врачу, который будет его заменять. Затем взял пальто, телефон, ключи от машины и вышел из кабинета, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.
Нельзя было терять ни минуты.
Если бы у Стаса был выбор, он вряд ли выбрал бы именно это заведение. Но выходной выпал слишком неожиданно, некогда было думать и искать варианты, надо было ехать. Поэтому он просто сел за руль, прогнал пару часов по трассе и мост через Волгу, въехал в Балаково, просто проскользнул по засыпающему городу и просто остановился у здания с этой вывеской, горящей слишком ярко на фоне тихой улицы и утонувшего в темноте маленького парка через дорогу. Клуб назывался «Чёрная роза» – достаточно пошло, безвкусно, а что особенно важно – далеко от тех мест, где Стас обычно появлялся. И это было главным достоинством этого места.
Колонки отвратительно дребезжали, по тесноватому для клуба помещению плыли клубы табачного дыма. Здесь было слишком темно, даже для такого заведения – кажется, что половина прожекторов и ламп просто не работали. На сцене танцевала группа девчонок, и где-то в ноосфере их танец наверняка задумывался как сексуальное и заводное гоу-гоу, но в реальности получалось так себе. И Стас так бы и плюнул и ушёл бы отсюда, но его внимание привлекла одна из танцовщиц. Она всегда была впереди остальных, она всегда попадала в такт, но главное – она танцевала с закрытыми глазами. И ни разу не столкнулась с «коллегами». Заметив это, Стас понял ещё кое-что – он уже минуту стоял на месте, не сводя глаз с девчонки. Это что-нибудь, да значило.