Лорелея (сборник)

Гейне Генрих

«Покинув прекрасной владычицы дом…» Перевод Н. Хвостова

Покинув прекрасной владычицы дом,Блуждал, как безумный, я в мраке ночном;И мимо кладбища когда проходил,Увидел – поклоны мне шлют из могил.С плиты музыканта несется привет;Луна проливает мерцающий свет…Вдруг шепот: «Сейчас я увижусь с тобой!»И бледное что-то встает предо мной.То был музыкант. Он на памятник селИ голосом диким, могильным запел,Струн цитры касаясь костлявой рукой;Печальная песнь полилася рекой:«Ну, струны, песенку однуВы помните ль, что в старинуГрудь обливала кровью?Зовет ее ангел блаженством небес,Мученьями ада зовет ее бес,А люди – любовью!»Раздался лишь слова последнего звук,Могилы кладбища разверзлися вдруг,Воздушные тени из них поднялись,Вокруг музыканта, как вихрь, понеслись.«Твой огонь, любовь, любовь,Нас в могилы уложил.Так зачем же из могилВызываешь ночью вновь!»Все плачут и воют, ревут и кряхтят,И стонут и свищут, бушуют, шумят,Теснят музыканта безумной толпой:Он вновь

по струнам ударяет рукой:«Браво, браво, тени! ПлясПродолжайтеИ внимайтеПесне, сложенной для вас!В тишине спать сладко нам,Как мышонкам по норам;Но поднять и шум и гамВ эту ночь,Помешать не могут нам!Жить мы в мире не умели,Дураки, мы не хотелиГнать любви безумье прочь…Так как нынче нам удобно,Каждый скажет пусть подробно,Как его вскипала кровь,Как гналаИ рвалаНа куски его любовь!»

Фридрих К. Д. Пейзаж с могилой, гробом и совой. Ок. 1836

И тощая тень, словно ветер легка,Жужжит, выступая вперед из кружка:«Подмастерьем у портного,С ножницами и иглой,Жил я; нрава был живого,С ножницами и иглой;Дочь хозяйская явиласьС ножницами и иглой,И мое пронзила сердцеНожницами и иглой!»Хохочет веселых теней хоровод —Сурово второй выступает вперед:«Я Ринальдо Ринальдини,Шиндерганно, Орландини,Карла Мора, наконец,Брал себе за образец.Я ухаживал порою,Как они – от вас не скрою, —И в земных прелестных фейЯ влюблялся до ушей.Плакал я, вздыхал умильноИ любовью был так сильноС толку сбит, что спутал бес —Я в чужой карман залез.И беднягу задержалиЛишь за то, что он в печалиСлезы вытереть тайкомЗахотел чужим платком.С негодяями, ворамиБыл упрятан я властямиПо суду в рабочий дом,Где томился под замком.О любви святой мечтая,Там сидел я, шерсть мотая;Но мой дух в прекрасный деньУнесла Ринальдо тень».Хохочет веселых теней хоровод,В румянах выходит дух третий вперед:«Царил я, бывало, на сцене,Любовников первых играл,„О, боги!” – ревел при измене,Блаженствуя, нежно вздыхал.Мортимер я был превосходный,Мария была так мила!..Но жесты я тратил бесплодно,Понять их она не могла!На счастье утратив надежду,„Небесная”, – раз я вскричал —И в грудь глубоко, сквозь одежду,Вонзил себе острый кинжал».Хохочет веселых теней хоровод,Весь в белом выходит четвертый вперед:«Я сладко дремал под профессора чтенье,От сна отказаться мне было невмочь!Зато приводила меня в восхищеньеПрофессора скучного милая дочь.Она из окошка мне делала знаки,Цветок из цветочков, мой ангел земной!Цветок из цветочков был сорван, однако —Филистером тощим с богатой казной.Тут проклял я женщин, богатых нахалов,Чертовского зелья насыпал в рейнвейнИ чокнулся с смертью; при звоне бокаловСмерть молвила: „Здравствуй, зовусь я друг Гейн!”»Хохочет веселых теней хоровод;На шее с веревкою пятый идет:«Хвалился, пируя, граф дочкой своейИ блеском своих драгоценных камней!Не надо мне, граф, драгоценных камней —В восторге от дочки я милой твоей!Запоры, замки дочь и камни хранят,В передней лакеев стоит длинный ряд;Лакеи, запоры меня не страшат —Я лестницу смело тащу к тебе в сад.По лестнице бойко в окно лезу я;Вдруг слышу внизу окликают меня:„Дружок, подожди-ка! Вдвоем веселей,Любитель и я драгоценных камней!”Так гриф издевался – и схвачен я был,Шумя, ряд лакеев меня обступил.„Эй, к черту вы, челядь, не жулик я, прочь!Хотел я украсть только графскую дочь!”Помочь не могли уверенья слова…В петлю угодила моя голова!И солнце, явясь с наступлением дня,Дивилось, увидев висящим меня».Хохочет веселых теней хоровод;Шестой, с головою в руке, шел вперед:«В любовной боли и тоскеЯ лесом шел с ружьем в руке;Вдруг слышу – ворон надо мнойПрокаркал: „Голову долой!”Когда б мне голубя найти,С охоты милой принести!Так думал я, и тут, и тамЯ долго шарил по кустам.Чу! Шорох!.. Поцелуй!.. Опять!Не голубки ли? Надо взять!Спешу, взвожу курок ружья —И что ж? Голубка там моя!Невесту милую моюВ чужих объятьях застаю…Охотник, промаху не дай!..И залит кровью негодяй.Тем лесом вскоре шел народ.Меня везли на эшафот…И снова ворон надо мнойПрокаркал: „Голову долой!”»Хохочет веселых теней хоровод;И сам музыкант выступает вперед:«Пел я песенку когда-то;Спета песенка моя,Ах, когда разбито сердце —Песни кончены, друзья!»Быстрей завертелися тени вокруг;Тут хохот безумный удвоился вдруг;Раздался удар колокольных часов —К могилам рванулась толпа мертвецов.

«Забылись муки в тишине…» Перевод В. Зоргенфрея

Забылись муки в тишине,В оковах легких сна;И вот она явилась мне,Прекрасна и бледна.Глядит так дивно и светло,В ресницах жемчуг слез;Как мрамор холодно челоПод прядями волос.Она сошла ко мне во тьму,Как мрамор холодна,И никнет к сердцу моему,Как мрамор холодна.Готов я страстью изойти,И боль мне душу жжет,Но сердце у нее в грудиХолодное

как лед.«Не бьется сердце здесь, в груди,В нем холод ледяной;Но знай, и мне дано цвести,Цвести в любви земной.Устам румянца не вернуть,Застыла в сердце кровь,Но ты тоску свою забудь,Во мне – одна любовь».И крепко-крепко обняла —От боли замер дух —И в ночь туманную ушла,Едва пропел петух.

«Вот вызвал я силою слова…» Перевод В. Зоргенфрея

Вот вызвал я силою словаБесплотных призраков рать:Во мглу забвенья былогоУж им не вернуться опять.Заклятья волшебного строкиЗабыл я, охвачен тоской,И духи во мрак свой глубокийВлекут меня за собой.Прочь, темные силы, не надо!Оставьте, духи, меня!Земная мила мне усладаВ сиянье алого дня.Ищу неизменно, всегда яПрелестного цветка;На что мне и жизнь молодая,Когда любовь далека?Найти забвенье в желанье,Прижать ее к пылкой груди!Хоть раз в едином лобзаньеБлаженную боль обрести!Пусть только подаст устамиЛюбви и нежности знак —И тут же готов я за вамиПоследовать, духи, во мракИ, тайный страх навевая,Кивает толпа теней.Ну вот, я пришел, дорогая, —Ты любишь? Скажи скорей!

Любовная жалоба. Перевод В. Зоргенфрея

Одинок, в укромной келье,Я печаль таю от всех;Мне неведомо веселье,Я бегу людских утех.В одиночестве покояСлезы катятся в тиши;Но умеришь ли слезоюЖар пылающей души!Отрок резвый, я, бывало,Отдавал игре досуг,Сердце горести не знало,И смеялась жизнь вокруг.Ибо мир был пестрым садом,И блуждал я там один,Обводя любовным взглядомРозы, ландыш и жасмин.Волны кроткие свободноПо лугам катил родник;А теперь на глади воднойЧей-то бледный вижу ликСтал я бледен в день, как с неюПовстречался страстный взор;Тайной болью я болею,Дивно, дивно мне с тех пор.В сердце райские святыниЯ лелеял много дней,Но они взлетели нынеК звездной родине своей.Взор окутан мглой туманной,Тени встали впереди,И какой-то голос странныйТайно жив в моей груди.Болью странной, незнакомойЯ объят, во власти чар,И безжалостной истомойЖжет, палит меня пожар.Но тому, что я сгораю,Что кипит немолчно кровь,Что, скорбя, я умираю, —Ты виной тому, любовь!

Томление. Перевод В. Зоргенфрея

Куда ни посмотришь – под липой, в тени,С подружкою паренек;А я-то – Господь, спаси, сохрани! —Один как перст, одинок.Увижу таких вот счастливцев двоих —И тоской сжимается грудь:И я ведь любимой моей жених,Да только не близкий к ней путь.Терпел я разлуку как только мог,Но больше не в силах ждать.Я вырежу трость, увяжу узелок,Отправлюсь по свету блуждать.Пройдет в пути и день и другой,И город увижу я вдруг;Стоит он в устье, над рекой,Три грозных башни вокруг.Вот тут-то конец тревоге моей,Настанут светлые дни;Вот тут-то бродить мне с подружкою, с ней,Под липами, в тени.

Белый цветок. Перевод В. Зоргенфрея

В саду отцовском укрыт в тениУнылый, бледный цветок;Минули снежные зимние дни —Всё так же бледен цветок.Глядит он и веснойНевестою больной.Мне шепчет бледный цветочек вслед:«Сорви меня, милый брат!»И я цветку отвечаю:«Нет. Не ты приковал мой взгляд;Меня гнетет тоскаБез алого цветка».И молвит бледный цветочек «Что ж,И смерть недалека;До самой смерти не найдешьТы алого цветка.Меня сорви, о друг,Ведь в нас один недуг».Так шепчет бледный цветок, и яСрываю робко его.И разом светлеет душа моя,Рассеялось колдовство.На обреченного страдатьНисходит благодать.

Песни

«Утром я встаю, гадаю…» Перевод В. Коломийцева

Утром я встаю, гадаю:Можно ль нынче ждать?Вечером томлюсь, вздыхаю:Не пришла опять!Сна не шлет душе усталойДолгой ночи тень;Грезя, полусонный, вялый,Я брожу весь день.

Оппенгейм М. Портрет Генриха Гейне. 1831

«Покоя нет и нигде не найти!..» Перевод В. Зоргенфрея

Покоя нет и нигде не найти!Час-другой – и увижусь я с нею,С той, что прекраснее всех и нежнее;Что ж ты колотишься, сердце, в груди?Ох, уж часы, ленивый народ!Тащатся еле-еле,Тяжко зевая, к цели, —Ну же, ленивый народ!Гонка, и спешка, и жар в крови!Видно, любовь ненавистна Орам:Тайно глумясь, мечтают изморомВзять коварно твердыню любви.

«Бродил я под тенью деревьев…» Перевод Л. Мея

Бродил я под тенью деревьев,Один, с неразлучной тоской —Вдруг старая греза проснуласьИ в сердце впилась мне змеей.– Певицы воздушные! Где выПодслушали песню мою?Заслышу ту песню – и сноваОтраву смертельную пью.«Гуляла девица и пелаТу песню не раз и не раз:У ней мы подслушали песню,И песня осталась у нас».– Молчите, лукавые птицы!Я знаю, что хочется вамТоску мою злобно похитить…Да я-то тоски не отдам!