Лорем
Шрифт:
— Как они могли понять это, Ян? — встревожился Зэбор.
Либо потому что везде видят магию и подозрительны, примерно как ты, следопыт, либо знали, как определить мага.
— Ян, там есть маги?
— Я не знаю, я не видел. Но если есть, это не просто маги. Аштанар не умеет видеть ауры, Глэн не умеет, я могу. Третий лад, не меньше.
Они пришли в отчаяние.
Очень нужно было рассказать все это, но они не понимали, кому.
Нимов не было там, где им следовало быть.
Сильные маги оказывались
И они продолжили поиски.
Трое из них.
Ян отправился в столицу, он просто не мог молчать о том, что происходит. Первая башня, вторая, седьмая — какая разница, он обойдет их все, но найдет того, кто решит их проблему.
Аштанар клятвенно заверила, что не будет рисковать.
Зэбор и Клин обещали защищать ее.
И Ян покинул их и отправился туда, где нимы просто не могли быть в безопасности. В место, откуда правили всем миром.
Они затаились на территории графства Валерии, Зэбор ежедневно спрашивал, что происходит, через сокола.
От Яна вестей не было.
Поток молчал о нем.
Однажды Клин сказал:
— Помните мы встретили караван?
— В котором нашли специи, картошку и какую-то металлическую штуку с зубчиками, и вы сказали, что это был караван торговцев с воздушными племенами? Да, я его помню.
— Я не про то. Я все думал…
— О так ты начал думать.
— О, так ты начал шутить.
— Мальчики, хватит бодаться. Клин, что ты понял?
— В общем я заметил, что мне что-то не нравится в происшедшем. Ни свидетелей, ни потерь со стороны нападавших. Неизвестно кто это сделал и зачем. В общем я понял, есть какая-то новая сила. Раз ни вы, ни кто-то еще не узнает почерк, может быть, это просто что-то новое. Идеальное преступление, понимаете?
— Ты хочешь сказать, что за всем, что мы ищем, может стоять не Нарилия, не Сеадетт, не какая-то конкретная страна, а сила, которая пока неизвестна?
Клин ухмылялся. Аштанар стало не до смеха.
— Ребята, я только сейчас поняла. Ян сказал, помните, третий лад, не меньше. Но выше третьего лада…
— Выше третьего лада те, кто сроднился со стихией, Аштанар. Они странные, но не опасные.
— Да, но вот что я думаю. Меня не допрашивали. Вспомни, Зэбор, нас вежливо приняли, как гостей, а потом сразу подвалы.
— Нас хотели допросить позднее.
— Но что если, предположим, что если им и не нужно было меня допрашивать.
— Выше третьего лада, не нужно допрашивать… Аштанар, ты намекаешь на то, что сильные маги леса могут читать людей?! Никто из лесных не стал бы участвовать в подобном!
— Если только Клин не прав и не появилась новая сила, которой мы не знаем. Сильные маги, следы которых мы находим…
— Слушайте, можем пока попробовать разузнать, есть ли здесь тоже маги.
— Но как? Ян ушел, он нам не скажет.
— Я
— Графиня недавно умерла, забыл сказать, я получил это с сегодняшним соколом…
Аштанар охнула.
— Она была такой хорошей…
— Это что, разные соколы? — спросил Клин. Аштанар обижено посмотрела на него, тот словно не заметил.
— Одна птица. Прилетела сегодня.
— Ясненько. А эта птица меня помнит?
— Клин, да откуда мне знать, что там помнит птица.
— Я думал вы вроде как зверей читаете. Людей вот оказывается тоже…
— Ааааа, — Заныл следопыт, — Все сложнее. В общем, к власти пришла ее дочь.
— Молодая хоть? Симпатичная?
— Да. Какое тебе дело, девочка только потеряла мать!
— Ну, когда красивые, сложнее договориться.
— В каком смысле, о чем ты, Клин?
— А вот догадайся сам, как добиться доверия девушки и узнать, видела ли она настоящую магию.
— Но ведь тогда ей придется взять тебя в мужья… — растерянно сказал Зэбор. — Ты готов на такую ответственность ради одной догадки?
Зэбора изолировали, стали думать сами. Аштанар краснела, бледнела, но продолжала обсуждать предмет их разговора.
Они поняли, что нужно выяснить, чтобы решить задачу незаметно и быстро.
Им повезло. Графиня хотела демонов.
— К чему разводить разговоры, оба мы знаем, зачем ты здесь. Так приступай.
— Милостивая госпожа, я неопытен и не знаю слов любви.
— Какая дерзость! Ты отказываешься повиноваться?!
За миг, как пощечина заставила демона этой ночи дернуться с болезненным стоном, Десса увидела все же его лицо.
Чуть тронутые смущенным румянцем смуглые щеки.
Глаза, полные раскаяния и тайного вожделения.
— Простите меня, простите, я не должен был позволять себе подобного! О, только не наказывайте меня, прошу!
— Может быть я не накажу тебя, если наконец сделаешь, чтобы мне было хорошо.
— Я, госпожа, я… — Он медленно и робко поднял на нее глаза, они влажно блестели, — Госпожа, я и правда умею доставлять людям удовольствие.
— Так сделай это.
— Если позволите, я делаю это песней и танцем.
— Что же, такого мне еще не предлагали. Так пой, демон. Танцуй для меня. Покажи, что ты умеешь, — Она хищно улыбалась, — Но знай, если ты обманул меня, ты пожалеешь об этом.
— Госпожа, дозволите ли взять вашу лютню?
Десса с удовольствием наблюдала, как молодой мужчина смущенно и чуть виновато настраивал лиру. Ее забавлял и интриговал этот мальчик, его невинность была маской, но может из-за того он столь много стоил? Что же, пусть поет для нее, а она подыграет.
Ее невинный демон ждал дозволения начать играть для нее. Она милостиво кивнула.