Лори

Смирнова Дарина

– Лори?! – удивленно воскликнули девушки, увидев ее утром в общей переговорной комнате. Они все спустились в технический отсек к привычному для себя времени начала рабочего дня. По пути от каюты до пищеблока, а затем до технического отсека, почти никто из команды Лори не попался. То ли все еще спали, то ли разбрелись кто куда.

– Он знал, что я собираюсь сбежать, – мрачно сказала Лори озадаченным

девушкам.

– Но откуда? – удивилась Дана, – разве кто-то мог слышать наш разговор?

– Я не знаю, – пожала плечами Лори, понуро опустив голову, – теперь неважно.

К середине дня они закончили диагностику неисправных элементов, сверили данные и приступили к извлечению модуляторов, расположенных по всему периметру отсека. Чокнутый командир не появлялся. Лори на время выдохнула, стараясь не думать о том, на что еще он способен. Она крутилась вокруг модулятора на длинном металлическом столе в своем секторе, раз за разом механически совершая движения, словно робот, которым она только что воспользовалась, чтобы переместить модулятор на стол. Голова болела настолько, что тяжело было даже думать. К вечеру головная боль только усилилась, и Лори не выдержала. Давно у нее не было настолько сильных приступов. Решив, что на сегодня хватит, она направилась к выходу и пошла в сторону медицинского отсека. Уин говорил, что Хоуп почти всегда не месте. Лори поднялась на верхний уровень, прошла по длинному коридору с закругленными серыми сводами и подошла к двери медицинского отсека. Дверь была открыта.

– Хоуп! – позвала она, входя внутрь, – Хоуп, вы здесь? – ответа не последовало.

Девушка огляделась, убедившись, что борт-медика на месте нет. Прошла к длинной кушетке в углу и встала рядом, задумчиво глядя в иллюминатор, расположенный по этой же стене.

Глава 6

Проснувшийся утром в своей каюте Дерек чувствовал себя паршивее некуда, ясно сознавая, что это чувство связано с девчонкой. Внутреннее чутье подсказывало, что ей тоже сейчас плохо. Слишком уж сильно он ее напугал и теперь поймал себя на мысли, что отчего-то ему из-за этого не по себе. Если до этого он еще не до конца сознавал, почему сдержался и ограничился лишь поцелуем, то сейчас со всей

ясностью понял, что ему почему-то действительно важно, чтобы все было совсем не так. Что хочет видеть в ее глазах не страх, а желание. Хочет, чтобы сама тянулась к нему. Чтобы зарылась пальчиками ему в волосы, чтобы шептала на ухо, что ей хорошо, чтобы смотрела затуманенным взглядом, и он понимал, что ей нравится то, что он делает. Бля. Возбуждение накатило стремительным порывом, вышибая все мысли из головы. Дерек усилием воли заставил себя остыть. Круто, Дерек. Теперь ты возбуждаешься от одной только мысли о девчонке. Невеселые мысли снова загудели в голове пчелиным роем. Какого хрена его беспокоит, чего она там хочет? Или не хочет? Это начинало бесить и заставляло размышлять над тем, о чем он никогда раньше не задумывался. Те женщины, что время от времени у него бывали, всегда на одну ночь во время стоянок на какой-нибудь очередной паршивой планетке, всегда легко и быстро сдавались, соглашались на все, даже если не очень-то и хотели. Хотя чаще все-таки, наверное, хотели. Бля. Да ему всегда насрать было, откровенно говоря, почему они все так легко раздвигали ноги. Земляне давно как чума расползлись по космосу, те, кто смогли покинуть подыхающую планету, но все же земных женщин не так-то легко было встретить. Приходилось брать то, что есть. И девки всегда были покорными. Скорее неосознанно, просто чувствовали, что с ним шутки плохи. Сдавались добровольно, понимая, что не стоит его злить. Так или иначе, откровенное принуждение ему использовать не приходилось. А на утро он никого из них уже и не помнил. Эту же девочку он до одури хотел получить любым способом. Хотел настолько, что мог бы и заставить. Мог бы, но не заставил. И не заставит. Если удержится. А что-то подсказывало, что сдержаться больше не получится. Наверное, пока не стоит подходить к малышке, пусть придет в себя немного. И как не подойти, если так хочется? Голова невыносимо болела, виски нестерпимо ломило и при малейшем движение боль усиливалась, точно там перекатывался тяжелый шар. Странно, голова у него до этого ни разу в жизни не болела. Однако к вечеру боль только усилилась, и он не выдержал.

Конец ознакомительного фрагмента.