Лось

Федорочев Алексей

– Конечно!
– заверил я ее.

– Свадьбу Олег с Верой решили сыграть в сентябре, ребят, как я уже говорила, позвали всех заранее. Нас с супругом сын тоже звал приехать загодя, но мы с Афанасием решили не мешать молодежи веселиться, а появиться только накануне торжества. Ваня с Аленой уехали, захватив с собой Машу - Алешину жену. Самого Алешу задержали на службе, он обещался прибыть чуть позже. Ваня с девочками приехал, но его почти тут же вызвали на работу - что-то у него в лаборатории сломалось. По телефону решить не получилось, пришлось ему ехать обратно. Но он быстро хотел обернуться, Алена с ним назад не поехала. Девочки решили: раз так вышло,

надо поближе с Верой познакомиться. А утром почти вплотную к Олежиной лаборатории и его дому открылось окно.

– Прямо на территории Мехтель?

– Не в самом центре, но да, прямо у них под носом, - кивнула рассказчица, - ПОО не сработало, так тоже случается иногда, а их местный патруль умудрился сунуться к самым тварям, запуская поединок. Их родных потом наказали, был целый показательный процесс. Мать одного из патрульных даже руки на себя наложила. Я не следила за судом, Олежку и девочек их наказание нам не вернуло... Территорию потом отбивали неделю...

И все же случилось то, чего я больше всего боялся - Светлана Владимировна расплакалась.

– Нам даже похоронить нечего было!..

Согнав с колен уютно пристроившуюся кошку, засуетился в поисках воды, платка, а потом просто обнял пожилую женщину.

Под всхлипы обдумывал услышанную историю - у меня в ней концы с концами не сходились. Во-первых, мне не нравились совпадения с собственными пережитыми приключениями: как-то уж очень много параллелей прослеживается. Лаборатория с успешными исследованиями, пропущенное окно вплотную к научному центру. Во-вторых, если сын библиотекарши узнал, что привлекает тварей, то неужто он не позаботился, чтобы исключить этот элемент из своего окружения? Судя по рассказу, идиотом он не был. И третье: откуда взялись настолько тупые патрульные в самом сердце клановых земель? И кто вообще их видел и рассказал всему свету, если твари все вокруг сожрали, свидетелей в первую очередь?

Я еще долго сидел потом у Агеевой. Успокоившись, Светлана Владимировна развлекла меня несколькими историями из молодости шефа с Угориным. Дружили они крепко, теперь по крайней мере понятно, почему проф за капитана бесконечно вписывался. Узнал и о незнакомом пока разработчике брони Горбунове. В плане его научной работы информация бесполезная, но для понимания характера неплохое подспорье. Если вдруг придется общаться, то примерно известно, чего ждать. Хотя "вдруг" здесь лишнее, с частью Малышевских работ я уже был знаком, его фамилия мелькала в сносках проекта, который нам втюхали. Бывший танкист, классик жанра - потолще и потяжелее. На фоне декларируемого Малышевым подхода идеи его антагониста заранее казались мне более перспективными. Осталось только ознакомиться с его трудом и расспросить шефа - почему он сразу не привлек своего товарища.

На выходе из подъезда словил удар по шее, а встав в стойку, столкнулся с обеими Зайками.

– Кто она?!

– Второй букет за неделю, мы ей глазки выцарапаем!

К сожалению, в их заявлении шуткой даже не пахло. Моя ноющая шея тому подтверждение.

– Фельдфебель Тушина! Фельдфебель Гайнова! Отставить!
– пришлось прикрикнуть, раздражаясь от слежки и контроля, - Не вашего ума дело!

– Ах, вот как?!
– возмутились в один голос обе, - Домой не приходи!
– и дружно развернулись на каблуках армейских полуботинок.

– Без проблем!
– зло сплюнул им вслед.

Пришла пора признаться, что за три месяца совместного проживания

и совместной работы мы малость подустали друг от друга. Или даже не малость. Вот за это я и не люблю производственные романы. К зайкам я очень хорошо относился, но они были двумя молодыми трещотками, неаккуратными в быту, не умевшими готовить и постоянно требовавшими внимания. И, совсем уж начистоту, я их не любил - мне есть с чем сравнивать. Любовь, если отбросить секс, - это когда можно и повеселиться, и помолчать вместе, а здесь у нас выходило только первое, если зайки затихали, значит, они на меня за что-то дулись, что в последнее время случалось все чаще. Их раздражало все: мое нежелание строить карьеру в СБ, моя связь с Маздеевой (знали, что никакой любви там нет, но ревновали не по детски), моё чтение вечерами (сами они никуда поступать не захотели), моя беготня по поручениям Воронина. Только в постели у нас царило согласие. Теперь, похоже, я лишился и этого.

Ну что ж, бабы с возу - мужик не перекрестится. С такими мыслями завернул в магазин и затарился пивом с изумительно пахучим кругом копченой колбасы, предвкушая тихий вечер с набранными книгами. Но нет, двух ревущих девчонок я застал по приходу в собственной кухне - их старательно отпаивал чаем Мишка, с заметным облегчением впихнувший мне чашку и смывшийся по своим личным делам.

– И что мне с вами делать?
– устало спросил, отхлебывая всунутый чай и разглядывая припухшие юные мордашки. Спокойный вечер в любом случае остался только в мечтах.

– Миш, прости, мы не хотели...
– заныли обе.

– Мы больше не будем!

Вздохнул и пошел на выход.

– Ты куда?!
– всхлипнула Тушка.

– К нам. У нас хоть пельмени есть, нечего Мишку объедать!

– Ага! Мы еще картошки можем пожарить!

Они пожарят картошку - это они ее в лучшем случае почистят, возиться со сковородой все равно придется мне. Больше чем на пельмени или макароны их кулинарного опыта не хватало. И быть такими паиньками их вряд ли хватит даже на неделю. Но я к ним привык и, бредя сюда, несмотря ни на что, жалел о разрыве. И наверняка потом пожалею, что не проявил твердость сейчас.

Глава 11.

Бывают новости - хоть стой, хоть падай! За моей спиной Мишка закрутил роман с Маздеевой. Из двух "М" Макс был более ярким, более резким, более умным и, чего таить, более тяжелым в общении, поскольку во многих поступках руководствовался лишь собственными порывами, но, несмотря ни на что, их обоих я считал своими друзьями. И уж от кого-кого, а от спокойного рассудительного Рыбы такого не ожидал! "Приятную" новость до меня довел сначала Сашок, его длинный язык я уже упоминал, а вечером злорадно Зайки - их по-прежнему бесили мои измены с особисткой. Могу их понять, но и поделать ничего не мог - связь была нужна для дела.

Люду я не любил, она мне даже не нравилась по большому счету, но покушение на мою делянку требовало прояснения. Застав в тот же вечер Мишку в нашем опустевшем боксе спросил прямо:

– Только не говори, что влюбился, все равно не поверю. Зачем?

– Уже неделю жду тебя, - невпопад признался Мишка, доставая из холодильника пиво, - Бить будешь?

От постановки вопроса завис. Бить? Мишку?

– А надо?

– Ты ведь ее тоже не любишь?

– Люду-то? Чтобы ее любить, даже не знаю, кем надо быть. Зацикленная на собственной важности стерва.