Лоскуты
Шрифт:
Мало того, что командир дал «добро»! Он еще и выделил катер для доставки нас на берег.
С берега дают «Ветер-1»!
А-а-а! Все хорошо. И я не против выпить, закусить, поплясать. И лето на дворе. Температура нормальная для заполярного лета: где-то +10! Ночью, правда, около нуля.
Свадьба завтра. Корабль сейчас уйдет.
Нет у меня ни комнаты, ни квартиры. Вопрос короткий: где ночевать?
Выручил непосредственный начальник
– Мои на Украину укатили. Я ухожу с кораблем. Бери ключи, дуй к нам. Ну, там сориентируешься.
Такое напутствие.
Пришел.
Женщина и ребенок уехали. Жрать, соответственно, нечего. В один из двух ресторанов Североморска пойти? Так денег нет.
Раздеться, чтоб спать лечь? Что-то белья не вижу, а копаться в чужих ящиках – неудобно.
И так сойдет!
А завтра пыхнула лейтенантская свадьба! С возложением цветов к памятнику североморскому Алеше! С шампанским! С танцами до утра!
Отплясали.
Часов пять, наверное, утра.
Вышел покурить.
Угомонившийся Кольский залив. Спокойно так! Пейзажи!
Тяжелый авианосный Краснознаменный крейсер «Киев» входит на рейд и готовится к швартовке.
Ура!
Лестница дли-и-и-нная с той горки, где ресторан. Прямо до главной улицы города, ведущей к морвокзалу. Туда подойдет катер с родного корабля.
– Стой, сука такая!
Батюшки мои!
Бежит за мной по этой лестнице свидетельница со стороны невесты.
– Ты что, порядка не знаешь? Опух, что ли? Трахаться будем, или нет?
А я стою и думаю: «Да я может и рад бы, да ни фига не знаю, где у Витюхи с Ленкой белье! Не на голом же диване!»
Что-то ей молол-молол про то, что на борт мне пора…
Ни фига себе! Из сумки ножнички маникюрные тянет. В глаз ткнуть собирается?
Чик, и мой форменный галстук обрезан ровно под узлом.
А Военторг откроется только через четыре часа!
Очень тайными тропами пробирался к своей каюте.
Старт
Кстати, до своего корабля я добирался долго. Очень долго.
Прилетел в Мурманск, доехал до Североморска, а корабля там нет.
Капраз, ответственный за кадры на седьмой оперативной эскадре Краснознаменного Северного флота, сказал мне в какой-то будке на причале:
– Сынок, хочешь еще недельку к отпуску после окончания училища прибавить?
– А кто ж не хочет, товарищ капитан
– Лети домой! А через недельку – в Николаев. Там твой корабль!
Прилетел в Борисполь.
До сих пор помню, как волок два чемодана выданной мне в училище форменной одежды от автобусной остановки до родительского дома!
Тяжеленные! Останавливался через каждые двадцать метров! Думал, упыхаюсь вконец! Дошел!
Через неделю прилетаю в Николаев. Там строили советские авианосцы. Там их и ремонтировали.
Где родители раскопали адрес даже не родственников, а дальних-дальних знакомых, даже представить себе не могу! До этого их не видел никогда, а теперь уж и не вспомню!
Спасибо им! И телефонов в квартирах ведь не было тогда!
Встретили, накормили, спать уложили. Каюсь – плакал в подушку. Мальчик. Двадцать один год!
На следующий день, на кораблестроительном заводе, выясняю, что моего корабля здесь нет! Ходовые испытания.
В Севастополь!
Еду.
Вечер. Северная сторона. Огромный силуэт тяжелого авианосного крейсера «Киев»! На рейде, поскольку причалов, к которым он мог бы пришвартоваться, во всем мире тогда не существовало.
Етишкина жизнь! Не попасть!
И вдруг катер забирает с берега «крайний» сход офицеров, подгулявших на берегу.
Иду на мой корабль!
Где-то ночевал. Уж даже не помню, где.
Утром – представление командиру: "Товарищ капитан первого ранга! Лейтенант… Представляюсь по случаю назначения на должность…"
Затем надо бы, как положено – непосредственному начальнику – командиру дивизиона.
Зашел в каюту. Сидят офицеры. В рабочих куртках. Молчат! Ставят стакан, наливают прозрачное.
Маханул разом! Ах! Дыхание вон!
– Наш! – сказали почти вместе, и налили запить.
Вот так в первый раз выпил спирта. «Шила», по-флотски.
Корабль – пятнадцать километров одних только коридоров.
Показали путь в кают-компанию (столовую) и в гальюн (туалет): главные, как бы, пути.
Потом повели в будущую мою каюту.
Пришли. Не заперто. Пахнет хреново!
Навстречу встает до изумления пьяный старший лейтенант Антипов, мой предшественник, с месяц назад отославший свой партийный билет в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС.
– Привели несчастного? – говорит. – Ну, тогда я пошел.
Конец ознакомительного фрагмента.