Лотэр
Шрифт:
– И ты сказала, что переступишь через всё это!
– прошипел он.
– Ты поклялась.
– Я...солгала.
Казалось, он впал в ступор, словно такая возможность никогда не приходила ему в голову.
– Значит ты уже меня предала!
– Ты думал, я просто смогу забыть всё за две недели? Я не смогла... особенно когда ты всё равно не изменился! И это всё было до того, как ты против воли превратил меня в кровопийцу.
– Превращение тебя в кровопийцу предотвращает любые посягательства на тебя!
– закричал он,
– За это ты должна быть признательна мне вдвойне. Я потратил годы, чтобы найти это кольцо! Я рисковал жизнью снова и снова - а мне вовсе не нравится всё время встречаться со смертью!
– Я никогда не просила об этом.
– Быть "созданием" Лотэра, быть его собственностью.
– Я никогда не просила о тебе!
– Ты сказала, что приняла это, что приняла меня. Я считал твои слова правдой и доверял им. Я доверял тебе!
– Ты тоже солгал, - закричала она.
– Ты сказал, что я никогда об этом не пожалею. А сейчас я жалею, жалею всем сердцем. Совершенно ясно, что у нас ничего не получится.
В этот момент его разъярённое выражение лица трансформировалось в жестокую усмешку, которую Элли терпеть не могла.
– Маленький нюанс. Ты в меня влюблена. И жить без меня не сможешь.
Он думал, что она полностью в его власти; ей же больше всего на свете хотелось причинить ему такую же боль, какую он причинял ей самой беспрерывно.
– Нет, я не влюблена в тебя.
После прошедшей ночи я бесповоротно в тебя влюбилась.
Но, как всегда, раскрывать свои чувства она не собиралась, чтобы не дать ему в руки новый рычаг влияния. Кроме того, любовь не могла покрыть всего. Если она и научилась чему-то, воспитываясь в суровых условиях, так это тому, что иногда просто любви - недостаточно.
– И снова ты мне лжёшь, - настаивал он, однако Элли показалось, что в его глазах она успела заметить мелькнувшее сомнение.
– Люблю или нет, но я решила дать нам шанс. Но ты всё испортил. Ты разрушаешь всё своей заносчивостью и эгоизмом - всё!
Лотэр, казалось, её даже не слушал, в голове сидела лишь одна мысль:
– Ты любишь меня. Это очевидно. Даже если бы ты мне не сказала - о, как ты тогда выразилась?
– "то, что чувствуем мы - совершенно отличается от обычных чувств, которые испытывают друг к другу люди"
– А разве я тебе это сказала не той ночью, когда поняла, что ты действительно собираешься меня убить? Чего бы ты сам не сказал на моём месте?
– Закончим на этом, Элизабет. Ты ведёшь себя глупо.
– Ну конечно, только я веду себя глупо. Ты - никогда. Потому что я явно уступаю тебе во всём. Разве не так ты сказал? Как я могу вообще полюбить того, кто обращается со мной как с собакой? Ты ждёшь от меня нежных чувств к мужчине, который меня похитил, пытал, тайно собирался уничтожить мою душу. Как ты думаешь, что это скажет обо мне? Нужна ли тебе будет женщина, позволяющая засранцу так с собой обращаться?
– Если
– Мы? Я выживала! И делала всё, что для этого требовалось.
– И это всё? Для тебя это было лишь притворством?
– спросил он тихим голосом, в котором отчётливо слышалась угроза.
– А чем это ещё могло быть? Ответь, Лотэр, я правда хочу знать. Расскажи, почему я должна тебя полюбить.
– Потому что любая другая женщина бы полюбила! А ты лишь притворялась?
– Его глаза сверкали от ярости.
И это... её напугало. И ещё больше разозлило.
– Всегда в глубине души я помнила о том, что ты сделал.
– Пойдёшь ли ты на всё, чтобы снова выжить? Ты не знаешь, как перемещаться или доставать кровь. Ты полностью от меня зависишь. И если мне придётся использовать твою жажду, чтобы оставить моей пленницей, то так и будет.
Все остатки доверия, которое она ощущала по отношению в нему, моментально испарились - безвозвратно.
Она почувствовала, как её губы обнажили клыки, ощутила, как они заострились от нахлынувших воспоминаний.
"Я решил, что позволю тебе отправиться сейчас в тюрьму"
"Я с радостью убью всю твою семью..."
Страх и разочарование, копившиеся в ней, наконец, переполнили чашу терпения.
– Я больше никогда не хочу тебя видеть.
– Как жаль, Элизабет. Ты связана со мной. Не на десять, не на сто лет. Ты привязана ко мне навсегда. Те дети, мальчик и девочка, о которых ты говорила? Они родятся от меня - или ни от кого вообще.
– Я ухожу!
– она повернулась к двери и устремилась по коридору, передёрнувшись от воспоминаний того, что произошло на этом месте ночь назад.
– Уходишь от меня?
– он телепортировался прямо перед ней, издевательски смеясь.
– Даже если бы ты прошла сквозь барьер, то куда бы направилась?
Обойдя его, Элли продолжала идти вперёд.
– И куда? Где я не смогу тебя найти?
– он шёл за ней, продолжая издеваться, несмотря на то, что её нервы были напряжены до предела, а эмоции - бурлили.
Теперь они находились в гостиной, куда он привёл её в то первое утро - забрав прямо со скамьи смертников.
– Куда я пойду?
– спросила она.
– Как насчет того же места, где сейчас находится моя семья - и где ты так и не смог их найти! В конце концов я вырбувь на свободу.
Ей показалось, что в его глазах мелькнула тревога, которая, однако,
быстро сменилась агрессией.
– Смирись с тем, что больше ты их никогда не увидишь! Она для тебя умерли так же, как и ты умерла для них.
– И что это значит?
– Они уверены, что ты погибла во время побега из тюрьмы, была смертельно ранена одним из охранников. Правду они не узнают никогда,
зверушка
.
И в этот момент её воображаемая резинка ... разорвалась.
Нападение - лучшая защита.