Лотэр
Шрифт:
— Кто здесь? — взвизгнула Элизабет, когда он дрожащими руками взялся за иглы, чтобы вынуть их из вен девушки. — Что происходит? Я ничего не вижу.
Лотэр склонился и, принюхавшись, едва не сполз на колени от облегчения. Физраствор. Никаких химических примесей. Простая солёная вода.
Чтобы увериться окончательно, он полоснул когтем по одной из трубок и попробовал жидкость на вкус.
Безопасная.
Но стоило только опоздать на какие-то секунды…
Лотэр рванул электроды, закреплённые на теле Элизабет,
— Маленькая смертная паршивка!
Элли судорожно втянула воздух и вдруг разразилась криком:
— Прекрати, ублюдок! Оставь меня в покое!
Разодрав когтями ремни, пригвоздившие Элизабет к каталке, вампир стиснул запястье девушки и рывком поднял её на ноги.
— Ты заплатишь мне за это, — пообещал он, прежде чем переместить их в безопасное место. К себе домой.
Элли качнуло вперёд, когда земля внезапно снова возникла у неё под ногами. Лотэр ухватил её за шкирку. Не оставалось никаких сомнений, что это именно он. Его голос она узнала бы из тысячи.
Этот глубокий тембр и акцент долгие годы преследовали её в кошмарах.
Когда тошнота отступила, Элли поняла, что уже не в тюрьме. Лотэр чудесным образом перенес её в изысканно обставленную гостиную какого-то поместья, не иначе.
Однако едва мир вокруг перестал плыть перед глазами, она почувствовала, что пол снова уходит из-под ног.
— Ах! Стой, прекрати…
— Я предупреждал тебя, смертная! — прогремел демон и отшвырнул её от себя.
Со сдавленным криком Элизабет приземлилась на диван, стоявший в другом конце комнаты.
«Вставай!» — приказала она себе, борясь с головокружением. — «Не спускай с него глаз, Элли!»
Хорошенько тряхнув головой, она с трудом поднялась на ноги. Демон метался из угла в угол прямо перед ней, то исчезая, то появляясь в другой части комнаты.
Он выглядел массивнее, чем ей помнилось, и в этот раз ещё более убийственно. Кулаки сжаты, на шее натянулись жилы. Радужные оболочки глаз красные, а белки пронизаны лопнувшими кровеносными сосудами.
Кровь покрывала всё его лицо, ею же были заляпаны и светлые волосы мужчины.
Он снова был одет во всё чёрное с головы до ног, включая тренчкот и ботинки. На рубашке красовались дыры от изрешетивших его пуль.
«Не верю, что это происходит со мной!»
Он выкрал её за мгновенье до казни из самой охраняемой тюрьмы.
— Я обещал, что накажу тебя! — прогремел демон и, замахнувшись, ударил кулаком по мраморной колонне.
Казалось, здание содрогнулось до основания, и обломки камня полетели на ковёр под ноги Элли. Как и всё в этом мужчине, его сила была поистине чудовищной.
— Ты ослушалась меня на свой собственный страх и риск!
Испугавшись, Элли должна была съёжиться, однако она, напротив, ощутила, как внутри закипает праведный гнев.
А ведь ей казалось, что получится, наконец, освободиться и
И это после того, как он украл её свободу. После того, как обрёк провести половину десятилетия в отвратительной крошечной камере.
Пять лет безысходности.
При воспоминании об этих годах, Элли вдруг сорвалась на крик:
— Да что тебе от меня надо? Что? — Заметив краем глаза какую-то вазу, она схватила её. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое, чёрт тебя подери?
Тяжёлый предмет полетел в мужчину… и разлетелся на куски, ударившись об его грудь.
Словно она швырнула вазу об стену.
Элли потрясённо смотрела на осколки, хотя уже тянулась за подсвечником.
«Две минуты. Всего две минуты!»
Она запустила подсвечником в демона.
А демон… растворился в воздухе, и подсвечник пролетел сквозь его истаявшее тело.
Элли взвизгнула в бессильной злобе и швырнула следующий подсвечник. Вслед за ним пресс-папье и лампу.
А он просто уворачивался.
«Не верю, что это происходит со мной!»
Порядком запыхавшись, она так и не смогла в него попасть, так и не смогла удовлетворить своё отчаянное желание причинить ему боль, наказать за всё.
Одна тысяча восемьсот двадцать дней без снежных склонов и цветущих лесов, без возможности видеться с друзьями и семьёй, без возможности охотиться. Младший брат, скорее всего, забыл, как она выглядит. Джош стал уже совсем большим, он вырос вдали от неё. А жизнь Элли замерла на месте, лишь изредка перемежаясь приступами одержимости.
Элизабет больше не ощущала себя… человеком.
«Я не человек. Я заключённая женской исправительной тюрьмы Виргинии № 8793347. Я тело Саройи».
И всё из-за него.
Взгляд Элли упал на висящий на стене меч. Она бросилась к оружию и выдернула клинок из декоративных ножен.
Сверкающая сталь отразилась в её глазах. И в ту же секунду девушку осенило.
Элли знала, что нужно сделать.
Сжав рукоять обеими руками, она обернулась к Лотэру.
— Я выпущу тебе кишки, демон!
Он оскалился, демонстрируя ужасающие клыки, и поманил её движением пальцев…
«Ах, значит так, ну попробуй…»
Бросившись вперёд с широко распахнутыми глазами, Элли направила остриё меча прямо в сердце демона.
Но в последний момент… повернула клинок на себя.
— Нет! — взревел он и каким-то непостижимым образом вдруг оказался между нею и мечом, прижавшись к Элли грудью.
Остриё вошло ему в спину и остановилось, уткнувшись в кость.
Девушка ахнула, почувствовав, как он сжался от боли, и как закипела в нём ярость. Красные радужки слились с белками, и глаза демона сделались абсолютно алыми, словно их затопило кровью.