Ловчий

Башибузук Александр

— Это тоже черная падучая? — Неяна показала на изувеченное святилище Старших Сестер.

Алтарь кто-то полностью разрушил, статуи богинь повалили и изрубили в щепки, сам постамент тоже разбили на куски. По меркам Упорядоченного, это было такое преступление, автору которого светил лишь костер, да и то, только после продолжительных жутких мучений.

Подобное наводило на очень нехорошие мысли. Сожженную вместе жителями деревеньку еще объяснить можно, к примеру, созданием санитарного кордона вокруг города, но оскверненный алтарь вообще ни в какие рамки не лезет. Любая

религия в Серединных землях была основана на веровании в Старших Сестер. Их признавали даже разумные нелюди, темные и прочие еретики, впрочем, уже давно почти полностью изведенные Синодом. И вообще, вряд ли кто разумный решится осквернять любые алтари в этом мире, потому что может сильно аукнутся. Гнев богов здесь вещь абсолютно реальная.

Но ломать голову над произошедшим не хотелось. Какая разница, пусть хоть все разом свихнутся.

— Не знаю… — буркнул я.

— Здесь было много конных, — Неяна присела и прикоснулась пальцем к одному из отпечатков лошадиных копыт на глине. — Так, подковы все единого образца, значит не разбойники, а… военные или стража… — вампирица встала и протянула мне испачканную в земле бляху с выбитым на ней медведем с флагом в передних лапах, стоявшим сразу на двух холмах, — стража Холмеца. Получается, они же разрушили алтарь.

— Или покарали жителей за осквернение, — наугад предположил я. — Чего гадать, пошли лучше к берегу, лодку посмотрим.

— Может и так, — согласилась вампирша. — Но, чтобы ты знал, все это отлично вписывается в пророчество Титуса.

— Это как?

— Отринут человеки истинную веру и попрут святыни, — равнодушно процитировала Неяна. — Об этой строчке пророчества знают далеко не все.

— Чем дальше, тем страшнее, — машинально ответил я, неожиданно вспомнив поговорку из своего прошлого мира. — Ну да ладно, идем лодку поищем.

Ни одной лодки около хлипкого причала не оказалось. Наш маршрут автоматически удлинился до следующего поселения. Или даже до самого Холмеца.

Следующее поселение тоже оказалось сожженным вместе с жителями, из живых созданий здесь остался только здоровенный перепачканный сажей котяра, который при виде нас с пронзительным мявом мгновенно свалил куда подальше. Алтарь здесь не только разрушили, но и обгадили дерьмом.

— Дальше только сторожевой пост, — предупредила Нея. — Думаю, нас там ничего хорошего не ждет. Если хочешь, я могу пойти вперед и… — она странно усмехнулась. — И разобраться.

— Не надо, — сразу отказался я. — Сначала глянем.

— Горан… — насмешливо протянула вампирша. — Перестань верить в людей. Поверь, они этого не заслуживают.

— Невинные заслуживают, — отрезал я. — Идем.

— Стоп!.. — тихо прошептала вампирица, прислушалась, потом почти неуловимым глазу движением метнулась в завалившемуся сарайчику и выдернула за шиворот из-под обломков тощего лохматого мальчишку лет двенадцати возрастом.

— Не отрекусь!!! — отчаянно болтая руками и ногами пронзительно завопил пацан. — Будьте вы прокляты, святотатцы!

— Не вопи, — я подошел и отобрал мальчика у Неяны. — Никто тебя не заставляет отрекаться. Кстати, от чего?

Пацан смолк и недоверчиво

смотря на меня снизу-вверх прошептал:

— Дык, от веры в Старших…

— Как зовут?

— Данька, Ждуна сын… — угрюмо буркнул мальчик.

— И кто заставлял?

— Дык, стражники с заставы… — всхлипнул Данька. — И другие городские. А с ними еще монась.

— Монась? — я подумал, что ослышался. — Заставлял отрекаться? Ты ничего не перепутал?

— Ага, оный… — закивал парень. — Ничего не перепутал, милсдарь…

— Так, давай все сначала.

— Дык… вот оно как милсдарь, случилось… — Всхлипывая и часто сбиваясь, Данька начал рассказывать.

Как выяснилось, вампирица оказалась совершенно права.

Зараза коснулась деревеньки очень милостиво. Интуитивно догадавшись, что надо делать, жители прибили сами своих зараженных и пятерых укушенных ими. Но вдруг прибывшая стража этим не удовлетворилась и неожиданно потребовала населению отречься от веры. Верней, требовали не сами стражники, а монах со споротым с рясы знаком Синода. Монась при этом вещал, что только Морена спасет всех от заразы, которую, мол, наслали Старшие властительницы. Когда народ его послал, всех перебили, даже стариков и детей, алтарь разломали, а деревню сожгли. Сам Данька спасся чудом, вовремя схоронившись в старом сарайчике, который стражники не удосужились спалить.

— Родных тоже убили?

— Нет, хвала Старшим! — мальчик торжественно осенил себя знаком Сестер. — Они три дня назад уехали к сестре моей, старшей, в Дубравицы. Это в десяти верстах отсюда, вверх по течению. А меня оставили за скотиной смотреть. Обещались к завтрему быть. Тока я ждать теперича не буду, к ним побегу.

— Сам доберешься?

— А как жа!

— Тогда беги.

Парнишка не стал медлить и сразу же припустил в лес. Я недолго посмотрел ему вслед, потом развернулся и пошел в сторону заставы.

— И что ты собрался делать? — Неяна пристально на меня посмотрела.

— Лодку искать, — нехотя соврал я.

Нас самом деле, я толком не знал, что делать. Те, кто устроил этот ужас заслуживали смерти, но… в общем, видно будет.

— Ага, пойдем, пойдем, — вампирица улыбнулась и пошла рядом со мной.

Через час мы вышли к небольшому сторожевому посту. Бревенчатая невысокая башенка, к ней пристроена конюшня и кордегардия, все огорожено хлипким тыном, дорога перекрыта рогатками, возле которых прохаживаются несколько стражников в коричневых налатниках с вышитым гербом города и с алебардами в руках. Неподалеку курится чадным дымком гора обугленных трупов.

Не снижая шага, я пошел к посту. Стражники, заметив меня вышли на дорогу.

— Стоять! — властно рыкнул один из них, краснорожий крепыш с приплюснутым кривым носом. — И ручки от сабельки подальше, подальше…

Он ухмыльнулся и шевельнул головой, показывая на своих товарищей, взявших арбалеты на изготовку.

Я остановился прямо перед ним.

— Кто таков? Куда следуешь?

Стражник обращался он только ко мне, стоявшую за моей спиной вампирицу отчего-то проигнорировал.

— Горан, сын Ракши. Следую в Холмец.