Ловцы удачи

В которой я навсегда прощаюсь со своим прошлым.

Мой стреколет выскочил из облаков, точно демон из плохо запечатанной шкатулки, стремясь на юг, где за далеким лесом, ничуть не напоминающим вековые чащи, среди которых я вырос, меня ждал океан и, быть может, новая

жизнь и дом.

Возможно, я несколько торопился с мыслями о будущем, особенно учитывая обстоятельства. Сейчас моей главной задачей стало убежать как можно дальше, а также поглядывать по сторонам и надеяться, что удача мне улыбнется.

Не улыбнулась, забери ее Небо! Сегодняшний день оказался не более удачным, чем вчерашний, — преследователи все еще крутились неподалеку. Они шли в трех милях впереди и в двух ниже меня. Их присутствие выдала сверкнувшая на фоне леса серебряная искорка — блик солнца на полированном борту стреколета.

— Ну почему вы не можете оставить меня в покое?.. — пробормотал я, бросив быстрый взгляд на магический шар, горящий на приборной панели и говоривший мне, что количество сапфировых клиньев в оружейном отсеке подходит к нулю. В предыдущем бою я растратил почти весь их запас, слишком жарко там было, чтобы я думал об экономии.

Прошло уже больше двух суток с тех пор, как я бежал из родного дома, в котором меня сочли чересчур опасным для того, чтобы я продолжал жить. За все время бегства я так и не успел сомкнуть глаз, уже пятьдесят часов находясь в кабине стреколета в тщетной попытке оторваться от погони, которую отправил за мной шеллэн, [1] верный слуга кираллэты. [2]

Мне трижды пришлось драться в небе, но те, кто уцелел, продолжали гнаться за мной, точно охотничьи леопарды, рвущиеся добыть редкий трофей для своего хозяина.

— Ну что же, — прошептал я, оценивая расстояние. — Пора заканчивать нашу историю.

Особого выбора у меня не было. Еще несколько часов погони — и я не смогу управлять стреколетом. Засну прямо в полете, и тогда они сделают из меня решето.

Так что сейчас в небе должен остаться или я, или они.

Я отжал жезл управления от себя, заставив мой «Серебряный источник» пойти вниз. Усталый демон в днище надсадно взревел, увеличивая скорость, и стреколет стал падать, словно сложивший крылья грифон. В перекрестье моего прицела попал прекрасный серебристый силуэт ведомого — остроносый, изящный, со стреловидными крыльями, под которыми висели пушки, хрустальной кабиной и золотистыми выемками воздухозаборников, — и я нажал на гашетку в тот самый момент, когда он проходил над широкой лентой безымянной реки.

Темно-синие трассеры взорвали спокойную водную гладь высокими белыми фонтанами и разорвали стреколет, созданный лучшими мастерами моего народа. Горящие обломки рухнули в воду и камыши, перепугав окрестных водяных.

Я вышел из пикирования у самой земли, заложив резкий вираж с набором высоты, пролетел над верхушками деревьев. Уцелевший противник, который еще несколько секунд назад был ведущим в теперь разбитой паре, успел среагировать и атаковал меня. Справа от крыла пронеслась пристрелочная очередь, и вокруг моего стреколета

вспыхнули магические чары отражающего щита, поглощая попадание.

На следующем вираже — резком и с сильным креном — я смог сбросить преследователя с хвоста. Мы разлетелись, а затем, развернувшись над безучастным лесом, стали стремительно сближаться. Я открыл огонь на секунду раньше, расстреливая последние клинья. Мой стреколет сильно тряхнуло, когда я увернулся от смерти, но противнику повезло гораздо меньше.

Над его «Серебряным источником» всколыхнулось белое пламя, защитный купол лопнул от прямого попадания, и нос стреколета вспыхнул. Накренившись и оставляя за собой дымный черный хвост, «Источник» по пологой дуге начал снижаться к земле, рыская из стороны в сторону.

Было видно, что летун еще жив и пытается справиться с теряющей управление машиной. Я несколько секунд держал его в перекрестье прицела и убрал палец с гашетки.

Не хочу добивать того, с кем когда-то дружил.

Стреколет скрылся за стеной деревьев, и теперь его местоположение указывал лишь густой дым. Я снизился, прошел над этим местом, увидел большую поляну, завалившийся на бок серебристый корпус, широкую межу вспаханной им земли.

Мне не следовало задерживаться, но иначе я просто не мог. Совершив посадку неподалеку, отстегнул ремни, взял прикрепленный к спинке кресла клинок, схватился за поручень, легко спрыгнул в высокую траву.

Маленькая бабочка-лимонница с полупрозрачными крылышками аккуратно присела на край сломанного хвостового оперения поверженного «Источника», перепутав его с одним из цветков, на которых собирали ароматный нектар ее подружки. Однако стоило мне подойти поближе, и она, встревоженная, вспорхнула. Я проводил ее немного завистливым взглядом — хорошо, когда можешь беззаботно летать от цветка к цветку и радоваться жизни.

Судя по повреждениям стреколета, в кабине меня не ждало ничего хорошего. Ее стеклянный колпак был разбит, в тонкой золотистой раме осталось всего лишь несколько острых осколков. На них алели брызги крови. Когда я заглянул внутрь, то увидел, что ею заляпаны все стенки и пол. Летный комбинезон прижатого ремнями к креслу эльфа превратился в окровавленную тряпку, в груди зияла дыра, но мой бывший боевой товарищ, вопреки всему, до сих пор был жив. Когда я склонился над ним, он открыл глаза и попытался улыбнуться:

— Я так и не смог превзойти тебя, Лас.

— Держись, — сказал я ему. — Сейчас я тебя вытащу, Нелан.

— Ни к чему, — сказал он. — Оставь все как есть.

Я знал, что он прав, и, видит Небо, испытывал сожаление оттого, что жизнь распорядилась таким образом. Рядом со мной умирал хороший эльф и отличный летун. Происходило это из-за меня — который не согласился с приказом, хотя основная вина в его смерти лежала на той, кто отдала этот приказ.

Я хотел остановить бессмысленную бойню. Хотел, чтобы эльфы, мои друзья по эскадрилье, больше не погибали в небе. Я отказался вести на убой своих подчиненных. Выступил с обращением к совету. Но в итоге лишь стал предателем и мятежником. И ничего не смог изменить.

Люди считают, что эльфы не убивают друг друга, однако они глубоко заблуждаются. Мы только этим и занимаемся в бесконечных стычках и конфликтах между семьями высоких родов. По сути дела, в своей глупой кровожадности некоторые из нас ничуть не лучше орков.

— Я ни о чем не жалею, — внезапно сказал летун. — Мне приказали остановить тебя. Я не мог не подчиниться. Как видно, у меня нет твоей смелости. Значит, уйду под сень Великого леса чуть раньше тебя… Квезаллэ [3] скоро будут здесь.