Love Forever?
Шрифт:
Шурик повернулся к ней.
– Скажешь, что ты и сейчас ненакрашенная? – с усмешкой спросил он.
– Представь себе! – Тут уж Лене совсем не пришлось кривить душой.
– И глаза, скажешь, у тебя натуральные?
– Ну… вообще-то… у меня голова сильно болела, поэтому круги и вообще… – пробормотала бедная Третьякова.
– Какие еще круги? – не понял Шурик. – Я тебя русским языком спрашиваю: ресницы у тебя на самом деле такие длинные?
Изумленная Лена, стараясь не глядеть на Лихачева, еле слышно прошептала:
– Я
Шурик подошел к ней почти вплотную.
– Да-а-а… – протянул он, беззастенчиво разглядывая лицо Третьяковой. – Вроде бы и в самом деле не красила… У вас теперь и не разберешь, что свое, а что прилепленное…
– Знаешь что, Шурик, – все так же задавленно и не глядя на молодого человека, проговорила Лена, – давай все-таки готовить завтрак, а то…
Она не договорила, потому что договаривать было незачем. И так ясно, зачем надо готовить завтрак.
Внутри у Лены все пело. Надо же, как повезло с головной болью! Как хорошо, что она не воспользовалась косметикой! Редкостная удача! Если уж Шурика так удивили ее ненакрашенные ресницы, то косметичку и вообще можно будет выбросить. Ну… или… временно убрать. До лучших времен. Или до худших…
– Давай готовить, – согласился Лихачев. – Предлагаю тебе сделать бутерброды, а я овощи покромсаю на салат. Идет?
– Идет! – согласилась Лена и наконец посмотрела Шурику в глаза. Какие же они у него красивые: темно-серые, большие и блестящие. И ресницы тоже длинные. Вот если бы их покрасить?!
И они принялись готовить для своих друзей завтрак. Лена и Шурик больше не разговаривали, но без конца переглядывались и улыбались друг другу. Все движения, которые они при этом совершали, казались Лене исполненными особенного смысла. Вот Шурик подал ей масленку, и его пальцы слегка дотронулись до ее руки. А вот она сама будто бы невзначай коснулась его плеча, когда пыталась достать с верхней полки пачку чая. Когда она поскользнулась на упавшей со стола шкурке огурца, Лихачев подхватил ее за талию, чтобы она не упала. Он тут же отпустил Лену, но она еще долго чувствовала на своем теле его прикосновение.
Третьякова готова была вечно готовить вместе с Шуриком бесконечные завтраки, обеды и ужины, но в кухню постепенно начали стягиваться одноклассники.
– Как здорово пахнет огурцами, прямо как арбузом! – восхитилась Крис, которая явилась первой.
Лена отметила, что Камчаткина с самого утра накрашена уже по всем правилам, и опять похвалила себя за то, что не сделала этого. Когда на завтрак пришла белокурая Аня с черными негнущимися ресницами до бровей, Третьякова окончательно поняла, как выгодно она отличается от подруг. Ей сегодня с утра везет!
– Интересно, а где наши «папочка с мамочкой»? – поинтересовался Антон, когда все бывшие девятиклассники уже сидели за столом и уплетали салат из свежих овощей.
– Спят, наверно, – предположил
Лена легонько стукнула его по руке и сказала:
– Положи на место, обжора! Это Федору с Диной! Всем по три штуки!
Крис посмотрела на часы и презрительно отметила:
– Уже почти одиннадцать. Ничего себе воспитатели! Родителям наобещали, что не будут с нас глаз спускать, а сами… А вдруг сейчас с нами что-нибудь случится?
– Например? – улыбнулся Антон. – Что сейчас с нами может случиться?
– Например, я сейчас пойду на залив, и меня унесет какое-нибудь торнадо! Что они скажут моим папе с мамой?
– Тебя не унесет! – рассмеялся Антон. – Ты слишком тяжелая!
– В каком смысле? – насторожилась Крис.
– В таком! Я давно говорю, что тебе не мешало бы похудеть, а ты только бутерброды трескаешь.
– Я?! Трескаю! Ну ты… Скажи ему, Ленка, что я съела не больше других! И вообще! Если ты считаешь, что мне надо худеть, то и не подходи ко мне больше, понял?! Ищи себе худую, которую торнадо унести сможет!
И обиженная Крис действительно побежала на залив.
– И не надоело вам все время ссориться? – нарушил создавшуюся тишину Шурик.
– Дурак ты, Масляков, – подхватила Лена. – Если Крис тебе не нравится, чего вяжешься к ней. Пригласил бы с собой другую девчонку!
Антон вскочил из-за стола и крикнул:
– Да нравится она мне, а только похудеть ей все равно не мешает! – И выбежал вслед за Камчаткиной.
– Знаете что, после таких воплей мертвый проснется, – сказал Володя. – Наверняка сейчас и Федор с Диной явятся.
Одноклассники съели почти весь салат, с трудом удержавшись от того, чтобы не доесть бутерброды, но «воспитатели» на кухню так и не пришли.
– Может, их разбудить? – спросила Шурика Лена. – Может, сходишь за ними? Вы все-таки родственники.
– Неудобно как-то… – пожал плечами Шурик.
– Пойдем вместе, – предложила Третьякова и почувствовала, что опять краснеет.
Володя с Аней смотрели друг на друга влюбленными глазами и уже готовы были поцеловаться, но тут в кухню вернулись Лена с Шуриком с очень странными выражениями лиц. Третьякова развела руками в стороны и сказала:
– Представляете, их там нет.
– Как нет? – удивилась Аня.
– Так. И кровать застелена. Будто никто на ней и не спал.
– Да ладно, – отмахнулся от ее слов Володя. – Ушли куда-нибудь прогуляться. Влюбленные же, поди. – И он выразительно посмотрел на Аню.
– Знаешь, Володечка, я сегодня на ногах с восьми часов, – возразила Лена. Могу поклясться, что никто никуда не выходил.
– Их комната рядом с выходом. Они могли проскользнуть незаметно.
– А зачем это делать незаметно? Я не стала бы их задерживать…