Ловец душ

Герберт Фрэнк Патрик

Дэвид тоже обратил внимание на индейца. Так вот чем были заняты его мысли – он вызывал ворона!

Глядя прямо в глаза старику, Катсук сказал:

– Ты будешь называть меня Катсуком.

Иш, глубоко и судорожно вздохнув, опустил ружье.

Тсканай, прижав обе руки к щекам, виновато опустила голову, когда Дэвид посмотрел на нее. Ее глаза говорили: «Я не верю в это, и ты тоже не верь».

Дэвиду было за нее стыдно.

– Ты, Иш, как и все соплеменники, должен знать, кто я такой, – сказал Катсук. – Вы уже видели раньше, что духи делают с людьми. Я знаю

про это. Мой дед рассказывал мне. Ты можешь стать шикта, великим вождем нашего племени.

Иш откашлялся, потом сказал:

– Все это глупая чушь. И птица эта прилетела сюда совершенно случайно. Уже много лет я не верю в это.

– И сколько же это лет? – мягко, вкрадчиво спросил Катсук.

– Ты и вправду веришь, что позвал этого ворона? – вмешалась Тсканай.

– Да, он это сделал, – прошептал Дэвид.

– Так сколько все-таки лет? – настаивал Катсук.

– С тех пор, как я увидал свет разума, – ответил Иш.

– Хокватского разума, – заметил Катсук. – А точнее, когда ты принял веру хокватов.

– О, Господи, мальчик…

– Вот оно, разве не так?! – торжествовал Катсук. – Ты проглотил хокватскую веру, как палтус захватывает наживку. И они потянули тебя. А ты попался на крючок, хотя и знал, что тебя оттащат от твоего прошлого.

– Ты богохульствуешь, мальчик!

– Я не мальчик. Я – Катсук! Я – сосредоточие! И я говорю, что это ты богохульствуешь. Ты отказываешься от тех сил, что принадлежат нам по праву наследия.

– Это все глупости!

– Тогда почему же ты не застрелишь меня? – Он прокричал это, подавшись к старику.

Дэвид затаил дыхание.

Тсканай отступила на несколько шагов.

Иш приподнял ружье. В этот миг ворон на верху хижины закаркал. Иш тут же опустил ствол ружья. В его глазах отражался ужас. Он глядел на своего более молодого противника так, будто пытался проглядеть его насквозь.

– Вот теперь ты знаешь это. – Катсук взмахнул правой рукой.

Подчиняясь этому жесту, ворон взлетел и направился в сторону озера.

– Так как меня зовут? – требовательно спросил Катсук.

– Катсук, – прошептал старик, опустив плечи. Ружье свисало у него из рук, как будто он вот-вот собирался бросить его на землю.

Катсук указал на Дэвида.

– А это Хокват.

– Хокват, – согласился Иш.

Индеец прошел между стариком и Тсканай к завесе из лосиной шкуры. Он приподнял ее, затем повернулся к девушке.

– Тсканай, ты будешь присматривать за Хокватом. Проследи, чтобы он не попытался убежать. Скоро, очень скоро ему предстоит умереть.

И он вошел в дом, опустив за собой шкуру.

– Он сошел с ума, – прошептал Дэвид. – Совершенно.

Тсканай повернулась к старику.

– Почему ты уступил ему? Мальчик прав. Чарли…

– Заткнись, – прошипел Иш. – Он потерян для тебя, Мэри. Ты понимаешь меня? Он уже не твой. Я знал, давно уже видел это. Он потерян для всех нас. И я видел это.

– Ты видел… ты знал… – передразнила она

его. – Почему ты, старый дурак, только стоял здесь со своей пукалкой, когда он…

– Ты же сама видела птицу.

– Всего лишь птицу.

– Она могла поразить нас молнией, насмерть!

– Ты такой же сумасшедший.

– Ты что, ослепла? Я разговаривал с ним только лишь затем, чтобы не дать понести своим нервам. Я даже не заметил, как он позвал свою птицу. Но ты могла почувствовать его силу. Он пришел сюда не потому, что мы пели. Он пришел показывать свою силу.

Она тряхнула головой.

– И что ты собираешься делать?

– Хочу подождать остальных и рассказать им.

– Что ты собираешься им сказать?

– То, что для них лучше подумать сначала, прежде чем выступать против него. Где Кэлли?

– Она ушла куда-то… минут десять назад.

– Когда она вернется, скажи, чтобы она приготовила дом для большого собрания. И проследи, чтобы этот ребенок не убежал. Если это случится, Катсук тебя убьет.

– А ты только будешь стоять и позволишь ему сделать это?

– Не выводи меня из себя! Я не хочу противостоять истинному духу. А его захватил Повелитель Душ.

20

Я уже говорил парням из средств массовой информации, как сильно мы нуждаемся в сотрудничестве. Мы даем вам все, что только можно. Черт подери, я знаю, какая это сенсационная новость. Мы загружены по самую макушку, а шериф говорит, что все надо сворачивать. Мы рассчитывали на то, что оставленные Хобухетом записки – это требования о выкупе. Как только выяснилось похищение, мы тут же автоматически предприняли юридические действия. Мы разработали версию, что мальчика перевезли в другой штат или даже за рубеж. Я знаю, что говорит шериф, но и он всего не знает. Мы ожидаем, что вскоре появится следующее требование о выкупе. Хобухет учился в университете, и мы склонны считать, что он стал индейским боевиком. Он думает, что мы отдадим Форт Лоутон, Алькатрас или что-нибудь еще под Независимые Индейские Территории. Только, ради Бога, не печатайте этого.

Специальный агент Норман Хосбиг, ФБР

Дэвид не знал, что и делать. Он понимал, что был причиной всего, случившегося на вырубке. У него были личные отношения с Катсуком – проблемы, касавшиеся жизни и смерти, но противостояние молодого индейца и старика Иша совершенно не касалось его судьбы. Теперь все перешло в иной план, в измерение духов и снов. Дэвид знал об этом. Теперь у него не было сомнений, в каком мире живет он в своем теле.

И он удивлялся: «Откуда мне все это известно?»

Сознание это пришло вопреки всему тому, во что он сам привык верить до тех пор, как в его жизнь вошел Катсук. Здесь были две проблемы, или даже одна проблема, но с двумя представлениями. Одно касалось необходимости сбежать от сумасшедшего индейца, возвращения к людям разумным, которые могли его понимать. Но была и другая сторона – а точнее, сила, связующая двух людей по имени Хокват и Катсук.