Ловелас

Четтертон Рут

— Ну, Ноэль, — воскликнула я, — это совершенно очаровательная комната. Почему вы никогда не устраивали меня здесь раньше?

— На втором этаже удобнее, — ответил он. — Вы думаете, вам будет хорошо?

И опять мне показалось, что он необычайно серьезен.

— Конечно же, мне будет хорошо!

— Тогда я исчезаю. Спокойной ночи, дорогая. Приятных сновидений.

И он нежно обнял меня. На пороге обернулся:

— Надеюсь, милая, вам ничего не понадобится ночью. Потому что если вы позвоните, никто не услышит колокольчика.

— Не беспокойтесь, дорогой… мне ничего не понадобится.

— Кстати,

ванная находится в конце коридора. Выключатель на стене слева.

— Замечательно, я как раз собиралась ею воспользоваться.

— Лучше не стоит, моя уточка. Вы можете заблудиться в темноте.

Уже закрывая дверь, он снова повернул голову:

— Вы уверены, вам хорошо?

— Да, все в порядке…

— Какая храбрая девушка, — улыбнулся он и закрыл дверь.

Закончив ночной туалет, я выключила свет в маленькой ванной и вернулась в комнату. Закрыла дверь и на мгновение задумалась: не запереть ли ее на засов? Белая, как и стены, дверь выглядела очень старой и была снабжена надежным засовом из черного металла. Когда нажимаешь на защелку, задвижка поднимается и скользит в железную прорезь. Имелся и ключ. Но в конце концов, глупо запираться на ключ в английском загородном доме. Тем не менее, я легонько подергала дверь, желая убедиться, что она действительно захлопнулась.

Я приоткрыла окно и некоторое время созерцала ночь. Это была безлунная ночь, всего с несколькими звездами, мерцавшими в разрывах облаков. В окно проникал влажный и нежный запах полей. Ни дыхания ветерка, ни малейшего шелеста листьев. Ничто не тревожило тишину, за исключением разве что смутного кваканья лягушек в далеком пруду.

Я потушила свет, оставив гореть лишь лампы на ночных столиках у изголовья, и забралась в кровать. Натягивая на себя свежие полотняные простыни, я в полной мере оценила удовольствие остаться одной в этой тихой комнате. Особенно приятно это было после нескончаемых дневных разговоров. Я вздохнула с облегчением и, устроившись поудобнее на подушках, взяла книгу Ноэля. Маленькие настенные часы возле кровати показывали сорок минут после полуночи, и я дала себе слово пробежать лишь несколько страниц.

Однако вскоре я оказалась полностью поглощенной историей маленького серьезного мальчика, который со временем станет тем выдающимся человеком, что спит сейчас на втором этаже. Когда глаза начали моргать, я снова глянула на часы. Что? Было без десяти три! Нет, это невозможно… Я окончательно проснулась. Почему же мне не хочется спать? Тремя часами ранее я валилась с ног от усталости. Необходимо немедленно отложить книгу, но я находилась в самом разгаре действия. Я решила дочитать главу и потом попытаться заснуть.

В этот момент он меня позвал.

Я села в кровати и уставила взгляд на дверь. Первым моим чувством было чувство вины, ведь я заявила о своем желании спать, когда ему хотелось продолжить беседу. А теперь у меня широко распахнуты глаза и я сладострастно погружена в чтение. Вероятно, он заметил свет и решил спуститься поболтать. Но что с Ноэлем? Ему плохо?

Чтобы записать эти мысли, требуется время, в действительности же они промелькнули у меня в голове с быстротой молнии. Я откликнулась немедленно:

— Да? — Я повысила голос, чтобы он мог услышать с другой стороны двери. — Кто там? Войдите.

Еще до того как я произнесла последнее слово, задвижка беззвучно

поднялась и вышла из прорези. Дверь медленно распахнулась и осталась в этом положении.

Кто-то вошел… но это был не Ноэль. Вошел быстро… и я не смогла его увидеть! Единственное, что я видела, это черный провал между створкой двери и косяком. И кроме того, я чувствовала присутствие кого-то … или чего-то.

Сколько времени я оставалась без движения, словно подвешенная на кончике нити, я не знаю. Двигаться могли одни глаза. Они обшаривали место, где затаилась тень, но я продолжала ничего не видеть.

Ноэль, кажется, назвал меня храброй девушкой, не так ли? Однако у меня было ощущение, что все тело превратилось в гранит, и только сердце колотится, готовое разорваться.

Но все имеет конец, даже неподдельный ужас. Особенно, если против него ничего нельзя предпринять. Постепенно я немного расслабилась, откинулась на подушки и попыталась поразмыслить.

Это не было женщиной, я абсолютно уверена. Голос был мужской: низкий, приглушенный, словно из боязни потревожить гостей.

«Рут… Рут…» — позвал голос с певучей интонацией, свойственной детям, когда они играют между собой. Но возможно, это и не было моим именем. Может, мне только показалось. Быть может, он звал… кого?

Я нервно натянула на себя простыни.

Что же я собиралась предположить? Что это не было живым человеком — то, что меня позвало, то, что подняло задвижку и открыло дверь? Что это не было человеческим существом — то, что вошло в комнату? Какая глупость. Разве я становлюсь психопаткой? Нет, конечно же, нет. Просто мне показалось, что кто-то меня позвал. Несомненно, это ветер…

Но ветра не было ни дуновения!

Я закрыла глаза, но они не пожелали остаться закрытыми. Хотя я и старалась не смотреть, они не отрывались от пустого пространства по ту сторону распахнутой двери. И в этот момент появился звук, или, по крайней мере, я заметила его. Тап, тап, тап, тап, — словно ногти пробарабанили по стеклам висящих на стене картин. Затем дощечки паркета принялись потрескивать. Было похоже, что кто-то прошелся вокруг кровати. Я отчетливо слышала.

Я продолжала говорить себе, что это лишь воображение, что должно найтись естественное объяснение всему этому, что мне абсолютно необходимо заснуть. Я попробовала успокоить колотящееся сердце, но тщетно. Если бы я только могла повернуться набок, мне удалось бы уснуть. Но на это я была не способна, я чересчур боялась. Ну же! Я вознамерилась снова попытаться закрыть глаза, на этот раз я их уже не открою… будь что будет… хоть бы и…

Когда я открыла глаза, солнце стояло высоко в небе и проникало в комнату золотыми стрелами. На сером ковре лежали большие пятна света, но лампы на столиках у изголовья горели.

Некоторое время я силилась вспомнить, что делаю в этой странной комнате, затем медленно, очень медленно, память вернулась ко мне. Я оставалась неподвижной, еще раз пытаясь отыскать разумное объяснение тому, что произошло ночью. Наверное, просто я была более уставшей, чем полагала… беспокойная поездка на машине, долгий день и вечер; или что-нибудь в книге, которую я читала, незаметно для меня самой взволновало мое воображение; страх захватил сознание и сделал из меня мокрую курицу! Вот. Более ничего. Я решила выкинуть эту историю из головы и тотчас забыть о ней.