Ловер

Булгаков Илья

– Спасибо. Что будем делать дальше?

– Жить.

– Сходим куда-нибудь? Дашь мне номер телефона?

– Это еще зачем?

– Мы же отныне как бабушка с котенком. Всегда будем вместе. Я буду твоим ловером. А ты моей… Как тебя зовут?

– Тайна.

– Как?

– Таня.

– А ты моей Таней. «Таня и ее ловер». Можно так книгу назвать.

– Длинно. Лучше просто «Ловер». Главный герой-то ты. Ты ищешь смысл жизни. А я просто случайно тебе попалась и подкинула идею стать ловером.

– Не просто ловером, а твоим ловером!

– Вовсе

не обязательно. Ты можешь одновременно быть ловером и для кого-нибудь еще.

– Я не хочу.

– Это пока. Захочешь еще. Уловил мысль?

Таня собралась уходить.

– Можно я тебя хотя бы в соцсетях найду? – не унимался Алеша. – В друзья добавлю…

– Я сама тебя найду. Мне проще. У тебя такая редкая фамилия.

И она ушла.

Первый поцелуй смерти

Суколов не стал ее останавливать.

На сегодня ему хватило общения с этой девушкой. Даже если Таня не добавит его в друзья, теперь он точно знал последовательность действий, которые приводят к встрече с ней. Если захочет увидеть ее снова – кастрюля с гуашью в его полном распоряжении. Так что он не побежал домой проверять соцсети, а спокойно присел на лавочку, на которой сидела Таня.

Сколько он уже не сидел на этой лавочке? Последний раз, наверное, на первом курсе, больше десяти лет назад. А ведь когда-то, пока он в школе учился, на этой лавочке проходила значительная часть его жизни. Сначала они на ней с Борькой обсуждали футбол, потом девчонок. Потом литературу, музыку, кино. Потом опять девчонок. Потом уже литературу, музыку, кино вместе с девчонками. Кажется, на этой же лавочке они с Борькой и поцеловались в первый раз. Не друг с другом, конечно, а каждый по отдельности, со своей девчонкой. Может даже, это было с одной и той же девчонкой, просто в разное время. Борька точно целовался первым. Но Суколов, наблюдая за их поцелуем, уже тогда знал, когда и с кем он поцелуется впервые сам. А потом, целуясь под одобрительные возгласы Борьки, уже знал, что через пару лет, будучи на первом курсе и проживая в студенческом общежитии, приедет сюда посидеть на старой лавочке в одиночестве, и ни Борьки, ни тех девчонок в его жизни уже не будет. Знал он также и то, что никакого сожаления это в нем не вызовет.

Раньше он постоянно размышлял об этой своей особенности – знать заранее, что и как будет происходить. Что это? Ясновидение, доставшееся по наследству от бабки-знахарки? Вроде бы круто: уникальные способности, покажут по телеку, можно разбогатеть. Но нет. Никому про это он так ни разу и не рассказал. И не продемонстрировал. Вовсе не из скромности, кстати. Просто это ясновидение было какое-то ненастоящее, сосредоточенное только на нем самом, на событиях его жизни, и не распространялось достаточно далеко за ее пределы. Ну, к примеру, он не мог заранее предсказать, что самолет, следующий рейсом 573, на котором полетит Вера, – та, с кем он целовался на лавочке, – разобьется. Гуляя с ней тогда по парку, «ясно видел» он всего лишь, что в этот же день через год

они уже не будут вместе. Потому особо и не стремился развивать те отношения. С ним же самим никогда ничего особенного не происходило, и применить свой дар было негде. Если бы он хоть раз почувствовал вдруг, что сверху что-то упадет, и отошел бы, а оно действительно упало рядом – вот тогда было бы о чем рассказать всем собравшимся. А так… Предвидел он всегда только всякую фигню: что поступит в универ, что закончит универ, что начнет встречаться с девушкой, что расстанется с девушкой, что купит новые ботинки, что они порвутся и он их выбросит. Кому нужно такое ясновидение?

И тут в его голову совершенно неожиданно пришла мысль: «Задыхаюсь». Странно. Никакой духоты он не чувствовал. Наоборот, воздух был свежий, прохладный. Дышать было приятно, он вдыхал полной грудью, с удовольствием. Откуда эта мысль? Задыхаюсь… Как она вообще связана со всем, о чем он думал до этого? Нет, это была явно не его мысль. Суколов встал с лавочки, еще раз окинул взором старый дворик и поковылял к своему подъезду. Поднявшись на этаж, он сунул руку в левый карман штанов, но ключей там не обнаружил. Неужели ключи снова, но уже сами, без его участия, переложились в другой карман? Нет, на этот раз их не было нигде. Суколов уже собрался возвращаться к лавочке искать ключи, как заметил, что дверь в его квартиру приоткрыта. На полу в коридоре лицом вниз лежала Таня.

Суколов перевернул ее и, убедившись, что она не дышит, вызвал скорую и полицию.

Уловил мысль

Через несколько дней Суколов вернулся в свою квартиру.

В полиции его продержали достаточно долго, но все же отпустили за недостатком улик. Таня была задушена. Никаких следов того, что это сделал Алексей Суколов, понятное дело, не было. Наоборот, отпечатки на Таниной шее были совершенно не его. К тому же, соседи видели Алешу сидящим на лавочке в момент убийства. Настоящего же убийцу не видел никто. И ключи от квартиры Суколова так и не нашли. Замок, конечно, пришлось сменить.

Суколов ничего не поведал полиции о последней мысли Тани, которую ему удалось поймать. Теперь уже не было никакого сомнения, что это именно она подумала «Задыхаюсь» перед своей смертью.

«Жаль, – сказал сам себе Суколов, – что вместо этого она не проговорила про себя все особые приметы убийцы».

Давай вернемся

«Глупо, конечно. Но что я теряю?»

Да, Суколов не удержался и проделал трюк с ванной, гуашью и кастрюлей еще раз. Выйдя во двор, он огляделся по сторонам и, как бы невзначай, бросил взгляд на лавочку. О, Боже! Там кто-то был! Суколов резко рванул туда, но тут же осекся. На лавочке сидел мужчина в майке BEPMYT.

– Суколов, ты дурак? – встретил он Алешу так, будто они давно знакомы, – Ты взрослый человек с высшим образованием. Неужели ты всерьез поверил в эту чушь, что кастрюля на голове что-то меняет в твоей жизни?

Конец ознакомительного фрагмента.