Лови день
Шрифт:
— Это о-пас-но? — снова спросила Мири, четко выговаривая слова и несколько увеличив громкость — на тот маловероятный случай, что он ее не расслышал с первого раза.
Он мимолетно улыбнулся и протянул руку, чтобы сжать ее пальцы.
— Опасно? Мы начали спуск без резервных ракет и реактивных двигателей на планету, где нет посадочных бакенов. К тому же мы не выбрали точное место посадки и нас сюда не приглашали. — Его улыбка стала шире. — Упражнение из учебников для начинающих.
— Ну, конечно, — пробормотала
Вал Кон выгнул бровь:
— Ты сомневаешься в моем умении?
— Что? — искренне изумилась она. — Да что ты, босс, — я же не пилот! Мне просто интересно знать, сядем ли мы…
Она замолчала, потому что Вал Кон смеялся, тепло сжимая ее пальцы.
— Мири, я сумею посадить нас по возможности благополучно с учетом обстоятельств. — Он пожал ее руку и выпустил ее, снова поворачиваясь к пульту. — А что до того, сядем ли мы вообще — то ответ утвердительный. Наша скорость недостаточно велика, чтобы остаться на орбите.
Она наблюдала за тем, как он вводит новые уточнения, а когда он откинулся в кресле, то покачала головой.
— Крепкий Парень! — тихо окликнула его она.
Он посмотрел на нее:
— Да?
— Говори подчиненным не больше, чем нужно, чтобы быть с ними честным? — сказала она, не зная, что именно испытывает, восхищение или досаду. — Все эти штуки — на них нужна смелость. — Она махнула рукой в сторону пульта с красными индикаторами. — Играть с икстранцами в «слабо»… Когда ты устроил этот фокус с гистерезисом и мы прыгнули оттуда, какие были шансы на то, что мы останемся живы?
— А! — Вал Кон повернул к ней серьезное лицо. — Пилот не надеялся возвратиться в нормальное пространство.
— Думал, что мы развалимся в гиперпространстве, — перевела Мири это высказывание и кивнула своим собственным мыслям.
Обдумав все, она потянулась и похлопала его по руке.
— Хорошо. Ты сделал наилучший выбор. Абордажный отряд икстранцев против нас двоих, хоть мы и лихие ребята… — Она покачала головой. — И мне не хотелось бы тебя убивать. Слышала, что если икстранцы загоняют тебя в тупик, то это — лучшее, что можно сделать для напарника.
— Порой, — пробормотал Вал Кон, — существуют иные альтернативы.
— Правда? И со сколькими икстранцами ты говорил лично?
— С одним, — сразу же ответил он. — Хотя, конечно, я застиг его врасплох.
Мири изумленно заморгала, а потом перевела взгляд на освещенный красными индикаторами пульт и на каждый экран по очереди.
— Не забудь рассказать мне об этом, — выдавила она наконец. — Позже.
— Хорошо, Мири, — ответил он, строго призывая к порядку подергивающиеся уголки губ, и повернулся к пульту.
Во время снижения корабль пять раз обогнул планету.
Мири завороженно наблюдала за экранами: ей еще ни разу не приходилось находиться на мостике корабля во время посадки. И она
В ее обязанности входило также следить за радио, которое продолжало выдавать череду бессмысленных слов, перемежающуюся оглушительной музыкой. Однако во время третьего пролета над континентом к югу от намеченной точки посадки из динамика раздались совсем другие звуки.
Увеличив громкость, Мири услышала возбужденные голоса и канонаду тяжелых орудий.
— Босс? — тихо окликнула она.
Он оторвался от пульта и хмуро прислушался к звукам радио.
— У кого-то война, — сказала Мири.
Вал Кон вздохнул, но его руки и глаза уже вернулись к пилотированию.
Мири продолжала слушать пойманную трансляцию, слыша отчаяние в мужском голосе и подсчитывая количество и ритм разрывов, пока яхта не вышла из полосы приема. Во время следующего пролета она снова поймала ту же волну, но теперь там играла музыка. А на следующем витка яхта оказалась в ионизированном слое, и ничего не было слышно.
Когда Вал Кон посадил корабль, редкие звезды сменились рассветом. Переход от баллистической траектории к управляемому снижению оказался для Мири неожиданно тяжелым: торможение слишком живо напомнило ей о том, как они уходили от икстранцев. Последний рывок вызвал невольный поток ругательств, которые она смущенно проглотила: к этому моменту полет снова стал ровным.
Вал Кон закрыл за ними люк и спрятал ключ в кошель, дрожа на морозном воздухе.
Мири наклонила голову:
— Тебе холодно?
— Немного, — пробормотал он, приподнимая бровь. — А разве тебе нет?
Она ухмыльнулась, встав на цыпочки.
— Там, откуда я родом, Крепкий Парень, это — разгар лета. — А потом она тоже содрогнулась от ветра, пронесшегося по лощине. — Конечно, когда достигаешь моих преклонных лет, кровь становится жиже.
— Вот как? А я и не знал, что ты настолько старая.
— Ты меня не спрашивал, а я не говорила. — Она хмуро посмотрела на скособочившийся корабль — выщербленный обломок металла среди обломков камней. — А нам не следует спрятать его получше?
— Этого должно хватить. Не похоже, чтобы тут часто проезжали люди, а с воздуха он выглядит как обычная скала. У нас начнутся проблемы только в том случае, если местная технология доросла до обнаружения металлов на большом расстоянии. — Он вздохнул. — Мы могли бы отправить его обратно на орбиту, но могут найтись способы починить…
— Ну, в горе и радости… — Мири подошла ближе и вложила ему в руку свою ладошку. — Carpe diem и так далее. — Она ухмыльнулась, и он ответил слабой улыбкой, пожав ей руку. Она осмотрелась. — Ну и где же твой город? Я бы не отказалась от чашки кофе.