Шрифт:
Татьяна МОСПАН
Ловушка для дураков
Глава 1
Выстрелы прозвучали неожиданно. Старый вор по кличке Крест споткнулся на бегу и, выпустив тяжелый мешок из рук, рухнул в невысокий грязный сугроб. Кровь, просочась сквозь телогрейку, тонкой змейкой поползла по утоптанному на тротуаре снегу.
– Подстрелили, гады!
Его напарник, молодой парнишка Леха Тихарев, склонился над Крестом, пытаясь приподнять грузное тело.
– Дядь Павел, вставай, менты накроют, дядь Павел...
– Отгулял я свое... племянничек, - сцепив зубы, простонал Крест.
От потери крови у него
Сколько раз он просыпался ночью в холодном поту и орал в крик! Ему снилось, что он лежит там, среди мертвецов, а кто-то стоит сверху и, указывая на него пальцем, хохочет во все горло. Этот кошмар преследовал его несколько лет. Избавиться от него было невозможно. Сейчас в воспаленной голове Креста реальное намертво сплелось с нереальным. Темный московский послевоенный переулок казался чужой огромной могилой, куда его кинули еще живого.
– Леха, - хрипло позвал он, - помоги мне, Леха...
Щуплый невысокий Тихарев с трудом оторвал от земли тяжелую тушу Креста и поволок его по снегу в подворотню, черным провалом видневшуюся в нескольких шагах. Там, прислонив тело к стене, прислушался, а потом осторожно выглянул в переулок.
– Нет никого, это не менты, на патруль нарвались, слышь, дядь Павел?
Крест открыл глаза.
– Погоди чуток, - он прерывисто, с шумом дышал.
– Помру я, Леха, чувствую, помру. А мешок где?
– дернулся он, и голос его зазвучал по-прежнему сильно и уверенно, как в былые времена, когда его боялись и уважали.
– Да здесь, здесь все, ты не волнуйся, я тебя не брошу.
Тело Креста безвольно обмякло.
– Последнее мое дело, парень. Рыбак гибнет в море, хоронить не надо, а вор подыхает в подворотне, схватив пулю.
– Он со всхлипом вздохнул, жалея сам себя.
– Ты хлопец молодой, шустрый, меня ни разу не подводил. За это я...
– Он харкнул на снег кровью и замотал головой: - У-у, падлы, добрались до меня, достали-и!..
– Опять с надрывом взвыл он и замолчал.
Леха не решался подать голос.
Дядя Павел Крестовский был его учителем в воровском мире. Это он подобрал его в голодном Рыбинске в страшном сорок втором году, когда Леха вместе с другими пацанами из ремеслухи пух от голода и холода. Крест, оказавшись по своим делам в патриархальном, по довоенному уютном старинном городе, приметил шустрого щуплого мальчонку, накормил досыта и взял с собой в Москву. Там понемногу стал обучать настоящему делу. Крест был классный взломщик, шнифер, за ним числились многие дерзкие ограбления. Еще при царе-батюшке учился своему ремеслу, а учителя тогда были отменные. В советское время тоже не пропал, громил банки, как орешки щелкал, в воровском мире немного было профессионалов, равных ему. Леха по привычке называл его дядей Павлом, как там, в далеком военном Рыбинске.
– Дядя, так дядя, - смеялся Крест, - будешь мне племянничком, не обижу.
И впрямь, не обижал. Подозрительный, не верящий никому, кроме себя, он, присмотревшись, по-своему привязался к парню. Уму-разуму учил, прививая свои взгляды на жизнь.
Крест не случайно приблизил
Выбрал его старый вор с умом: Москва была для малого чужим враждебным городом, оно и хорошо: не перед кем хвастаться после удачного улова, некому на ушко словцо, другое шепнуть. По малинам и хазам Крест не шлялся, сделав дело, исчезал надолго, ложился на дно. Даже Леха не знал, где его потайная хата, а уж он про Креста знал немало, особенно после того, как тот стал брать его в настоящие дела.
Парень был смышленый, на лету все схватывал. С легкой руки Креста за ним закрепилась кличка Тихарь. Может, из-за фамилии Тихарев, а может потому, что осмотрительный был не по годам, с наскоку ничего не сделает, все обмозгует. Его ровесники, кто поболтливей, давно по тюрьмам да по колониям сроки мотают, а он - нет. Для Креста щуплый для своих лет Леха был незаменим, в любую щель, как уж, пролезет.
Войну они прожили, ненадолго расставаясь, когда того требовало дело, кочуя из одного крупного города в другой. Жили не на показ, не шумствовали и нигде подолгу не останавливались. Когда пахло жареным, быстро сматывались, заметая следы.
Удачливым вором считался старый Крест, у законников он был в авторитете.
...- Леха, Леха, - очнулся вдруг Крест и схватил парня за руку. Пригнись ко мне, я голоса своего не слышу.
– Да здесь я, здесь, - Леха судорожно сглотнул, чтобы не заплакать, и опустился на снег рядом.
– Не помирай, дядя Павел, не надо. Я-то как один буду?
– Не скули, - оборвал его Крест.
– Слушай, что скажу. В левом кармане нашарь у меня портмонет. Там ключи есть и бумага. Нашел?
– Он с трудом разлепил глаза и приподнял голову, пытаясь следить за движениями парнишки.
Через минуту услышал, как зашуршала бумага.
– Вот, запоминай. Дом у меня есть на Дружбе, в поселке. От Тайнинской недалеко... с Ярославкого вокзала. Поедешь... в бумаге все указано. Дом я на тебя оформил. Документы в задней стенке серванта лежат, в тайнике. Найдешь...
– Говорить Кресту становилось все тяжелее. Он еще раз харкнул кровью и перевел дыхание.
– Найдешь там деньги и план подвала. Все... обозначено. Золото, камни, картины в кладовке, - забормотал он, и Леха подумал, что начался бред, но Крест вдруг замолчал и, собравшись с силами, внятно произнес: - Там у меня клад зарыт, в подвале. Выкопай. Половина - твоя, а остальное...
– В его груди что-то булькнуло, и Леха подумал, что это конец.
Но Крест заговорил вновь, отрывисто, с трудом выплевывая отдельные слова:
– У меня была женщина в Рыбинске, не оформлены мы. Дочка у нее от меня, Надей зовут, фамилия по матери - Кочнева. Найди их, отдай половину. В Рыбинске... живут. Слышишь, половину туда отвези, остальное - твое. И дом на Дружбе тоже твой. Поклянись, что сделаешь... Поклянись... Не слышу ничего!
Леха, глотая слезы, кивал и кивал головой, вцепившись в руку умирающего.
– А я как же, куда мне?..- спрашивал он, но ответа не услышал.