Ловушка для простаков
Шрифт:
Капитан в волнении наклонился вперед.
– Что он говорит. Нови? Есть в этом какой-нибудь смысл?
– Не знаю, прав он или нет, – ответил Нови, – но в том, что он говорит, нет ничего невероятного.
– Вы хотите сказать, что не знаете, ядовит бериллий или нет, – резко сказал Шеффилд.
– Не знаю. Никогда об этом не читал.
Шеффилд повернулся к Вернадскому:
– Где-нибудь бериллий применяется?
Не скрывая своего изумления, Вернадский ответил:
– Нет. Черт возьми, на могу припомнить, чтобы он где-нибудь применялся. Впрочем, вот что. В начале атомной эпохи его использовали в примитивных атомных реакторах в качестве замедлителя нейтронов вместе с парафином и графитом. В этом я почти уверен.
– Значит, сейчас он не применяется? – настаивал Шеффилд.
– Нет.
Внезапно вмешался электронщик:
– По-моему, в первых люминесцентных лампах использовались цинк-бериллиевые покрытия. Кажется, где-то я об этом слышал.
– И все? – спросил Шеффилд.
– Все.
– Так вот, слушайте. Во-первых, все, что цитирует Марк, точно. Значит, так и было написано в той книге. Я считаю, что бериллий ядовит. В обычных условиях это неважно, потому что его содержание в почвах ничтожно. Когда же человек концентрирует бериллий, чтобы применять его в ядерных реакторах, или люминесцентных лампах, или даже в виде сплавов, он сталкивается с его ядовитыми свойствами и ищет ему заменителей. Он их находит, забывает о бериллии, потом забывает и о том, что бериллий ядовит. А потом мы встречаем планету, необычно богатую бериллием, вроде Малышки, и не можем понять, что с нами происходит.
Саймон, казалось, не слушал. Он тихо спросил:
– А что значит; «Прогноз тяжелый»?
Нови рассеянно ответил:
– Это значит, что если вы отравились бериллием, вам не вылечиться.
Саймон закусил губу и откинулся в кресле.
– Я полагаю, симптомы отравления бериллием…
Марк сразу же ответил:
– Могу прочесть весь список. Я не понимаю этих слов, но…
– Было среди них слово «одышка»?
– Да.
Нови вздохнул и сказал:
– Предлагаю вернуться на Землю как можно скорее и пройти медицинское обследование.
– Но если мы все равно не вылечимся, – слабым голосом произнес Саймон, то что толку?
– Медицина сильно продвинулась вперед с тех пор, как книги печатали на бумаге, – возразил Нови, – Кроме того, мы могли не получить смертельную дозу. Первые поселенцы больше года прожили под постоянным действием бериллия. Мы же подвергались ему только месяц – благодаря быстрым и решительным действиям Марка Аннунчио.
– Ради всего космоса, капитан, – вскричал в отчаянии Фоукс, – давайте выбираться отсюда! Скорее на Землю!
Похоже было, что суд окончен. Шеффилд и Марк вышли в числе первых.
Последним поднялся с кресла Саймон. Он побрел к двери с видом человека, который уже считает себя трупом.
26
Система Лагранжа превратилась в звездочку, затерянную в оставшемся позади скоплении.
Шеффилд поглядел на это пятнышко света и со вздохом сказал:
– А такая красивая планета… Ну что ж, будем надеяться, что останемся в живых. Во всяком случае, впредь правительство будет остерегаться планет с высоким содержанием бериллия. В эту разновидность ловушки для простаков человечество больше не попадет.
Марк не ответил. Суд был окончен, и его возбуждение улеглось. В глазах его стояли слезы. Он думал только о том, что может умереть; а если он умрет, во Вселенной останется столько интересных вещей, которых он никогда не узнает!..