Шрифт:
Пролог
Не могу двигаться. Сколько — месяц, день, год, я не знаю. Красные пелёнки, в которые меня заключила мать, срослись с кожей, и вряд ли я когда-нибудь выйду из этой хижины без них.
Каждое утро мать целует меня и объясняет, что так для меня лучше. Она говорит, что её дитё сошло с ума ещё в утробе, что меня нельзя исправить, только обезвредить.
Что мир меня не поймёт
Когда она сказала это в первый раз, я рассмеялась. Это было подобие смеха, что-то вроде конвульсий, насколько они возможны, когда твоё тело почти полностью парализовано.
Во второй раз я почти поверила.
В третий не отреагировала.
В пятый она утопила мою собаку. И тогда во мне что-то сломалось.
Я знала, что когда-нибудь, возможно, через годы, выберусь, и мир не поймёт меня. А я не пойму его. И я попытаюсь уничтожить каждого, кто станет у меня на пути, начиная с моей матери.
Связанные руки уже начали неметь, и я осознала, что ещё не скоро выберусь из подвала с нарисованными на стенах игральными картами. Как минимум, мне нужно придумать более правдоподобный ответ на вопрос моих надзирателей.
И один из них как раз решил повторить его. Как будто в прошлые двадцать раз я не расслышала.
— Как у тебя получилось выиграть? Кто из сотрудников тебе помогает?
Ненавижу казино.
Ненавижу выходить из дома не по работе.
Ненавижу Дэна.
— Интуиция. Мальчики, клянусь, это интуиция.
Но «мальчики» мне не поверили и только переглянулись, о чем-то безмолвно совещаясь между собой. Оба перекачанные, оба с чёрными глазами, они почти не отличались друг от друга, так что не удивлюсь, если у них действительно есть какая-то миндальная связь.
— Я и гадать на таро умею. Хотите, и вам погадаю?
— Мы выглядим настолько тупыми, что можем поверить, что у тебя интуиция, которая помогла выиграть четыре раза подряд?
Учитывая, что ты вспотел, пока пытался выговорить эту фразу, да, ты выглядишь настолько тупым.
Даже обидно, ведь слова про интуицию — правда. Хотя их можно понять. Мне и самой не верится, что когда я хотела проиграть, чтобы не вызывать подозрений, моя глупая интуиция подставила меня и сработала на опережение. Три раза.
Ненавижу казино.
— Мальчики, ну если бы я была достаточно умна, чтобы жульничать, я бы так подставилась?
Но мои слова проигнорировали.
Ненавижу
— Что будем делать, позовём его?
— Этого сопляка? И что он сделает?
— Ну он же у нас новый хозяин, пусть сам и решает проблемы. Мне эта девка не нужна, ещё возиться с ней.
Вышибала с татуировкой пожал плечами и вышел за дверь.
Ненавижу Дэна.Из-за спора с ним я оказалась в этой ситуации.
Охранник вернулся меньше чем через минуту. Вместе с ним — мулат с каштановыми волосами, заплетёнными в короткие косички. На нём был чёрный пиджак с… блестяшками?
Увидев меня, он развёл руки в стороны и широко улыбнулся:
— Меня зовут Эдд, и это казино принадлежит мне.
Прозвучало это настолько пафосно, будто он заявил, что к его владениям относится весь город. Кажется, об этом подумала не только я, потому что охранник с татуировкой бабочки на щеке хмыкнул себе под нос.
— Я сказал что-то смешное? — тон Эдда моментально сменился с вежливо-обходительного на грозный. Охранник сглотнул.
— Нет, прости. Простите, Эдд.
Хозяин казино снова натянул вежливую улыбку и продолжил ласковым тоном, обращаясь уже ко мне:
— А тебя как зовут, куколка?
— Мма…
Дура, не называй настоящего имени.
— Мэри.
Теперь усмехнулся уже рыжий охранник, на что его хозяин, не отрывая от меня взгляда, закричал:
— Пошёл вон! Оба пошли вон!
Я ожидала неповиновения или сомнений, но дверь захлопнулась мгновенно, оставив нас с Эддом наедине. Он взял себе стул и поставил его напротив моего так, что наши колени соприкоснулись.
— Мэри, значит. И что тут у тебя, Мэри?
Он кивнул на шёлковый платок, повязанный на моей шее и напоминающий мне времена «Дневников вампира», когда жертвам вампиров приходилось скрывать укусы. И я не прочь была бы скрывать последствия связи с кем-то вроде Дэймона Сальваторе, но, к сожалению, у меня была другая причина.
Эдд, не дождавшись ответа, потянул за конец тонкой ткани и одним движением снял платок. Он остался у него в руке, обнажая уродливый круглый шрам диаметром в три сантиметра. Если не знать его происхождение, можно подумать, что меня проткнули спицей для вязания. Очень толстой спицей для вязания.
И хоть этот шрам я ненавидела и скрывала по многим причинам, объективно он не портил мою внешность. И уж точно не заслужил в свой адрес того ужаса, который отразился на лице у Эдда. Хозяин казино на раз-два потерял всю свою уверенность и начал заикаться:
— Чччто это?
— Бабушка в порыве гнева ударила. Она у меня была немного того, — несмотря на то, что внутри у меня всё тряслось от страха, я не могла отказать себе в такой глупой лжи. Всё равно никто не мог бы раскусить её, не зная правды.