Ловушка Силы
Шрифт:
При попытке встать с дивана тело отозвалось ломотой, всё затекло. Голова гудела. Я спустил ноги на пол и принялся двигать руками и головой, попутно разглядывая обстановку. Всю стену напротив занимал старинный сервант, забитый всякими чашечками, тарелочками и вазочками. Плоский телевизор в его нише совсем не вписывался в обстановку. Правее я заметил кресло-качалку под дешевым клетчатым пледом, рядом журнальный столик, заваленный лекарствами. Таблетки лежали горкой, оттеснив пузырьки на край, будто вели против них войну за место на столе. И с той и с другой стороны
Кроме серванта, кресла и дивана, на котором я сидел, мебели в комнате не было.
На стене висело несколько картин. Разглядеть, что на них изображено, не получалось: плотные шторы на окне напротив пропускали слишком мало света.
Я встал и тут же чуть не плюхнулся обратно: пол под ногами дрогнул, комната закачалась. Прежде чем отправиться к окну, пришлось постоять немного, переждать, пока успокоится круговерть перед глазами. Осторожно ступая, я пересёк комнату, подошел к шторам и рывком раздвинул их. В глаза ударил яркий дневной свет. Я чуть сощурился, ожидая, когда зрение придёт в норму.
За окном обнаружился городской двор с детской площадкой, со всех сторон окруженный домами-сталинками. Площадка современная, из новых. На первом этаже одного из домов – «Вкусвилл», магазин здорового питания, Катька от него фанатеет. Значит, с большой вероятностью, я в Москве. На крайняк, в Питере, что хуже. Я отвернулся к комнате и заметил, что она ещё и грязная. Толстый слой пыли на серванте, немытые полы, засаленный плед на кресле. Взгляд снова упал на разбросанные лекарства. Когда человек стареет или серьёзно заболевает, у него не хватает сил следить за чистотой вокруг себя. Обитатель этой квартиры исключением не был.
Я попробовал приоткрыть окно. Пластиковая створка рамы подалась легко, в лицо живительным потоком ударил свежий воздух. Ого! А в квартире ещё и затхло! Пока лежал, видимо, привык и не заметил.
Я распахнул створку настежь и направился к выходу из комнаты. То, что хозяина здесь нет, можно не сомневаться. Вся эта пыль, запах, да и меня никто не потревожил.
Коридор показался знакомым. Паркет на полу, черные двери комнат и два белых прямоугольника в конце. Ванная и туалет.
Чёрт!
Сердце подпрыгнуло и заколотилось. Я постарался успокоиться, посмотрел на руки. Постучал пятками по полу. На сон не похоже. Неужели это и вправду квартира Ромы? Тогда…
Дверь ванной открылась легко. Конечно, там никого не было. Но обстановка такая же, как во сне: слева раковина и зеркало, прямо передо мной – ванна, а справа проступил белый прямоугольник стиральной машины. Я облегчённо выдохнул и щёлкнул выключателем. Теперь в тусклом свете плафона стала заметна надпись на серой плитке прямо над ванной:
«Ты убил мать маленький ублюдок».
Строчка завалилась вниз. «Не рассчитала высоту, – мелькнуло в голове. – Неужели и вправду написано кровью?»
Надпись уже побурела, как и разводы на ванне.
Я представил, как женщина набирала воду, вскрывала вены вон теми маникюрными ножницами и выводила прощальную
Фу, блин!
Ну и кто после этого хуже? Лидуня, которая пыталась меня убить, или эта тварь, что изводила Рому годами?
Повинуясь какому-то внезапному порыву, я включил душ на полную. Лейка кашлянула и выпустила тонкие струи. Засохшая кровь и не думала смываться.
Я ещё раз щедро оросил ванну, плитку и полез в шкафчик под раковиной. Шампунь, гель для душа… а, вот! Чистящее средство для плитки. То, что надо.
Со средством и губкой, которая нашлась там же, дело пошло быстрее. Напоследок я вытер плитку полотенцем для рук, умылся и кивнул сам себе в зеркале. Отражение с фингалом в пол-лица повторило мой жест. Хорош красавец!
Я вспомнил о своих планах связаться с отцом. Да и ребятам нужно сообщить. Получается, исчез прямо у них на глазах.
Интересно, что скажет теперь Денис? Придумает какое-нибудь научное объяснение вроде массовой галлюцинации?
Надо выбираться отсюда, но перед этим чего-то выпить и перекусить. В ответ на эти мысли желудок заурчал. После борьбы с кровавой надписью проснулся зверский аппетит.
Я вышел в коридор и толкнул дверь на кухню. В нос ударил тяжелый запах испорченных продуктов.
– Ох, ё!
Заткнув нос, я пересёк кухню и добежал до двери лоджии. Открыл её. Там, протиснувшись между хламом, кое-как подобрался к раме и потянул створку в сторону. Уже второй раз свежий воздух показался мне настоящим спасением. Вот уж где жесть так жесть! Я обернулся и посмотрел на завалы грязной посуды и объедков на столе.
Печенек, блин, захотел! На кухоньке чайку попить! Перекусить. Сколько Рома с мамой не общался? Неделю? Нормально она успела квартиру убить.
О том, что Рома, может быть, всё время жил в таких условиях, подумать было страшно.
Я открыл вторую створку рамы на балконе и поспешно покинул кухню. Есть как-то расхотелось.
Здесь ведь ещё должна быть комната Ромы? Может, там есть комп с интернетом? Наверняка аккаунт открыт. Напишу-ка в контакт Денису. А если у него ноут, который он забрал с собой? Тогда хоть обувь какую-нибудь подберу, я бросил взгляд на одинокую пару женских туфлей у входной двери. Не идти же мне в этом? А босиком не пустят в метро. Да и джинсы нужны. Мои-то все в кровище, первый же мент остановит.
Я прошёл ко второй чёрной двери, распахнул её и застыл на пороге. Назвать это просто погромом было бы слишком мягко. Полный треш и угар. Даже студенты нашей общаги не могли добиться такого. Квартира Коляна и рядом не стояла. А мне-то казалось, я знаю о сраче всё.
Обои свисали со стен длинными лоскутами. Дверцы шкафа открыты, содержимое раскидано по полу. Мятые рубашки, книги, тетради. Стационарный компьютер здесь всё-таки был: на полу валялся разнесённый в хлам системный блок, рядом нашёлся треснутый монитор. Да, тётка зря времени не теряла. Судя по запаху, она ещё и помочилась на всё это. А вот тут даже видно: обгадила. В эту комнату, осторожно пробравшись через завалы, я тоже впустил свежий воздух.