Ловушка
Шрифт:
– Ближе к дому?
Девитт повернулся спиной к окну.
– Вы видели досье Каплана?
– Его второго пилота?
– Да. Вы читали о его предпоследнем задании?
Ричер покачал головой.
– А следовало бы, – упрекнул его Девитт. – Плохая работа для человека, который когда-то был майором военной полиции. Только никому не говорите, что этот совет дал вам я, поскольку я все буду отрицать и все поверят мне, а не вам.
Ричер отвел взгляд. Девитт вернулся за свой письменный стол и сел.
– Может ли оказаться так, что Виктор Хоби все еще жив? – спросила у него Джоди.
Двигатель приземлившегося
– Без комментариев, – ответил Девитт.
– Вам уже задавали этот вопрос прежде? – поинтересовалась Джоди.
– Без комментариев, – повторил Девитт.
– Вы видели катастрофу. Мог ли кто-то в ней уцелеть?
– Я видел взрыв сквозь листву – вот все, что я могу сказать. В баке оставалось больше половины топлива. Делайте выводы сами, мисс Гарбер.
– Он выжил?
– Без комментариев.
– Почему Каплан официально объявлен мертвым, а Хоби – нет?
– Без комментариев.
Джоди кивнула. Подумала немного и решила перегруппировать свои силы как адвокат, работающий с упрямым свидетелем.
– Тогда будем говорить гипотетически. Представим себе, что молодой человек с характером Виктора Хоби выжил в такой катастрофе. Считаете ли вы возможным, чтобы он не вошел в контакт со своими родителями?
Девитт снова встал. Он явно испытывал смущение.
– Я не знаю, мисс Гарбер. Я не психиатр. И как я уже вам говорил, я старался не поддерживать дружеских контактов с другими пилотами. Он казался человеком с чувством долга, однако довольно холодным. Пожалуй, я бы сказал, что такой вариант развития событий кажется мне очень маловероятным. Впрочем, не следует забывать, что Вьетнам менял людей. К примеру, он очень сильно изменил меня. Раньше я был отличным парнем.
Офицеру Сарку было сорок четыре года, но он выглядел старше. Детство у него было тяжелое, да и юность ничем не лучше. Его кожа отличалась бледностью, он рано облысел. У него был болезненный цвет лица и впалые щеки. Однако он знал о своих проблемах и боролся с ними. Он с большим вниманием относился к диете и физическим упражнениям, почти полностью отказался от жиров в своем ежедневном рационе, начал понемногу загорать, чтобы улучшить цвет кожи, не опасаясь появления меланомы, и старался побольше ходить. Возвращаясь домой, он выходил из метро на одну остановку раньше и проходил остаток пути в быстром темпе, как предписывалось в тех книгах, которые он читал. Иногда ему удавалось убедить О’Халлинан припарковать автомобиль и немного пройтись пешком.
О’Халлинан не интересовала аэробика, но она была доброжелательной женщиной и охотно шла навстречу своему партнеру. В особенности летом, когда светило солнце. Поэтому они поставили машину на обочине, в тени церкви Троицы, и подошли к зданию Всемирного торгового центра пешком, с юга. Им пришлось преодолеть шестьсот ярдов по солнцу, что порадовало Сарка, но не позволило их коллегам определить, куда Сарк и О’Халлинан направлялись на самом деле.
– Вас подбросить до аэропорта? – спросил Девитт.
Ричер решил, что их выгоняют, но хотят смягчить жесткий прием. Он кивнул. Армейский «шевроле» довезет их быстрее, чем такси, поскольку он уже стоял у входа с включенным двигателем.
– Благодарю, – сказал Ричер.
– Был рад помочь, – ответил Девитт.
Он поднял трубку и заговорил так, словно отдавал приказ.
– Подождите
Джоди встала, разгладила платье и подошла к окну. Ричер направился к стене, чтобы посмотреть фотографии. На одной из них был воспроизведен известный снимок, обошедший многие крупные газеты. Вертолет поднимается в воздух с огороженной территории посольства в Сайгоне, под ним сгрудилась толпа людей, тянущих руки к вертолету, словно призывающих его вернуться.
– Тем пилотом были вы? – спросил Ричер – сработала его интуиция.
Девитт посмотрел на него и кивнул.
– Вы все еще оставались там в тысяча девятьсот семьдесят пятом?
Девитт снова кивнул:
– Пять раз я возвращался во Вьетнам, а потом работал в штабе. В целом я предпочитал участие в военных действиях.
Послышался приближающийся шум. К базе подлетал мощный вертолет. Ричер подошел к стоящей возле окна Джоди. Над зданиями со стороны посадочного поля летел «хьюи».
– Это за вами, – сказал Девитт.
– Вертолет? – удивилась Джоди.
Девитт улыбнулся.
– А вы как думали? Ведь это вертолетная школа. Именно поэтому парни собрались здесь. Тут нет водителей такси.
«Воп-воп-воп» – громко хлопали лопасти винта, постепенно переходя в «вип-вип-вип» по мере того, как вертолет приближался.
– Теперь лопасти стали больше! – прокричал Девитт. – Композитные материалы. Металл не используется. Не представляю, что бы с этим мог сделать старина Вик.
«Хьюи» опускался, пока не завис над плацем, находившимся напротив входа в здание. Он шума зазвенели стекла в окнах. Затем вертолет плавно приземлился.
– Приятно было познакомиться! – прокричал Девитт.
Они пожали ему руку и вышли из кабинета. Сержант военной полиции кивнул им, не обращая внимания на шум, и вернулся к своим бумагам. Они спустились по лестнице и вышли на улицу, где царила жара и клубилась пыль. Второй пилот распахнул дверцу, приглашая садиться. Они побежали к вертолету. Джоди улыбалась, ее волосы разметал ветер. Второй пилот протянул ей руку и помог забраться внутрь. Ричер последовал за ней. Они пристегнулись к сиденьям, второй пилот закрыл дверь и уселся на свое место. Вертолет задрожал и поднялся в воздух. Пол накренился, в окнах начали поворачиваться здания, потом они увидели крыши и зеленую траву, и вскоре шоссе под ними превратилось в серую тонкую линию. Нос вертолета слегка опустился вниз, рев двигателя усилился, и они легли на курс.
Сарк читал о «быстрой ходьбе» – идея состояла в том, чтобы научиться ходить со скоростью четыре мили в час. В таком случае увеличивалась частота сердцебиений, что и являлось ключом в занятиях аэробикой, но при этом удавалось избегать отрицательного воздействия на щиколотки и колени, которое неизбежно при беге. Сарк верил в это утверждение. Если идти правильно, можно пройти шестьсот ярдов примерно за пять минут. Впрочем, они потратили восемь минут, поскольку О’Халлинан шагала рядом с ним. Она с удовольствием согласилась пройтись, но не желала идти быстро. Нет, О’Халлинан находилась в приличной форме, но она всегда говорила: «Я предназначена для комфорта, а не для быстроты». Это был компромисс. Сарку требовалось ее согласие на прогулку, поэтому он никогда не жаловался на слишком низкую скорость. Он решил, что так лучше, чем ничего. В любом случае полезно для здоровья.