Ловушка

Чайлд Ли

– Можно? – спросил Ричер.

– Пожалуйста, – ответил Ньюмен.

Ричер долго молча смотрел на скелет, потом осторожно подцепил пальцем цепочку. Кости тихонько застучали, когда Ричер вытащил личный знак. Он протер его большим пальцем, наклонился и прочитал имя.

– Каплан. Второй пилот.

– Как он умер? – спросил Ньюмен.

Ричер аккуратно положил цепочку с личным знаком на место и внимательно осмотрел скелет. Череп не пострадал. Он также не обнаружил повреждений на руках, ногах или груди. Однако таз был раздавлен. Позвонки в нижней части

спины сломаны. И ребра с обеих сторон.

– Следствие удара «хьюи» о землю. Большая сила удара пришлась в область нижней части спины. Многочисленные повреждения внутренних органов и кровотечение. Он умер в течение первой минуты.

– Однако он был пристегнут ремнем к сиденью, – возразил Ньюмен. – Вертолет упал носом, как же он мог получить повреждения сзади?

Ричеру пришлось еще раз осмотреть скелет, словно он вновь оказался в классе, когда, смущаясь, отвечал знаменитому Нэшу Ньюмену. Он осторожно прикоснулся ладонями к сухим костям, стараясь что-то почувствовать. Нет, он все правильно сказал. Этот человек получил сокрушительный удар в нижнюю часть спины. Другого объяснения быть не могло.

– «Хьюи» развернуло, – сказал Ричер. – Он летел на небольшой высоте, задел о дерево. Ствол оказался между кабиной и хвостовой частью, и кабина ударилась о землю, двигаясь в обратном направлении.

Ньюмен кивнул.

– Превосходно. Именно в таком положении мы и нашли вертолет. Он ударился о землю задней частью. В результате ремень безопасности не спас второго пилота, а кресло явилось причиной его смерти.

Ричер перешел к следующему гробу. Такой же мелкий деревянный ящик, такие же пожелтевшие кости. Уже знакомая ухмылка черепа. Он сразу увидел, что у этого человека сломана шея. Ричер осторожно извлек личный знак из обломков костей и прочитал:

– Тарделли.

– Стрелок правого борта, – сказал Ньюмен.

Скелет Тарделли пострадал гораздо сильнее. Стрелки обычно стоят в открытом дверном проеме, стреляя из тяжелого пулемета. Когда «хьюи» рухнул на землю, Тарделли выбросило из кабины.

– Сломана шея, – сказал Ричер. – Голову сильно прижало к груди.

Ричер перевернул желтый череп. Он треснул, как скорлупа яйца.

– Кроме того, травма головы. Я бы сказал, он умер мгновенно. Впрочем, не знаю, какая травма явилась причиной смерти.

– И я тоже, – согласился Ньюмен. – Ему было девятнадцать лет.

Он замолчал. В воздухе сладко пахло глиной.

– Взгляни на следующий, – предложил Ньюмен.

Следующий скелет отличался от двух предыдущих. У него было единственное повреждение в груди. Личный знак запутался среди разбитых костей. Ричер не сумел его высвободить. Ему пришлось низко наклониться, чтобы прочитать имя.

– Бамфорд.

– Бортмеханик, – пояснил Ньюмен. – Вероятно, он сидел в кабине лицом к хвосту, напротив троих парней, которых они успели подобрать.

Череп Бамфорда ухмылялся Ричеру. Его скелет совершенно не пострадал, если не считать узкого повреждения в верхней части груди. Казалось, кто-то пробил в ней трехдюймовую траншею. Грудина была продавлена

до спины, так что даже сдвинулись позвонки. Вместе с ней были сломаны три ребра.

– И что ты думаешь относительно причины смерти? – поинтересовался Ньюмен.

Ричер ощупал поврежденную часть грудины. Пробитая дыра оказалась узкой и горизонтальной. Три пальца в нее не проходили, а два вошли легко.

– Следствие удара, – сказал Ричер. – Нечто среднее между острым инструментом и тупым инструментом. Очевидно, боковой удар в грудь. Сердце должно было остановиться мгновенно. Лопасть винта?

Ньюмен кивнул.

– Превосходно. Судя по всему, винт ударился о дерево, его развернуло, и он пробил кабину. Удар пришелся прямо в грудь Бамфорда. Как ты и говорил, от такого удара сердце мгновенно остановилось.

В следующем гробу кости выглядели иначе. Некоторые из них сильно пожелтели, но большинство оказались белыми, хрупкими и изъеденными. Личный знак был согнут и заметно почернел. Ричер развернул его к свету и прочитал:

– Соупер.

– Стрелок левого борта, – пояснил Ньюмен.

– Там был пожар, – отметил Ричер.

– Откуда ты знаешь? – спросил Ньюмен с интонацией учителя, каковым он и являлся.

– Личный знак побывал в огне.

– И?

– Кости кальцинировались, – ответил Ричер. – Во всяком случае, большинство из них.

– Кальцинировались? – повторил Ньюмен.

Ричер кивнул, и перед его глазами возникли строки из учебника, который он изучал пятнадцать лет назад.

– Органические компоненты сгорели, остались только неорганические соединения. Огонь уменьшает кости, они становятся белыми и хрупкими.

– Хорошо, – кивнул Ньюмен.

– Девитт видел взрыв, – вмешалась Джоди. – Это был топливный бак.

– Классическое свидетельство, – согласился Ньюмен. – Не медленный огонь, а взрыв топлива. Он распространяется случайным образом и горит быстро, вот почему побелела только часть костей. Похоже, горящее топливо попало на нижнюю часть тела Соупера, а верхняя от огня не пострадала.

Он смолк, и все трое представили себе мгновения кошмара. Рев двигателя, вражеские пули, ударяющие в корпус, затем неожиданная потеря высоты, вспышка пламени, пожар, оглушительный удар, скрежет металла, и хрупкие человеческие тела падают на землю, куда с начала времен не ступала нога человека. Глазницы Соупера были устремлены в потолок, словно призывая их представить эти жуткие картины.

– А теперь посмотри на следующий скелет, – сказал Ньюмен.

На соседнем столе лежал скелет по фамилии Аллен. На нем не было следов огня. Желтый скелет с личным знаком на сломанной шее. Благородный ухмыляющийся череп, высокий, круглый и неповрежденный. Ровные белые зубы. Результат хорошего питания Америки пятидесятых. Вся спина сломана, как панцирь краба.

– Аллен был одним из тех троих, кого они подобрали, – сказал Ньюмен.

Ричер печально кивнул. В шестом гробу лежал обгоревший скелет. Этого человека звали Забрински. Все его кости кальцинировались и заметно уменьшились.