Ловушка
Шрифт:
– Многое теряешь, – протянула Лиса.
– Возможно… – Опустила взгляд, чувствуя, как кровь прилила к щекам, а значит, медленно, но верно я становлюсь милого красного цвета. – И тем не менее – воздержусь.
– Кэп, – рассмеялась Лиса, – придется мне созерцать твою обнаженную натуру в гордом одиночестве. Сел у нас сегодня стеснительная как никогда.
– Обнаженную? – на этот раз оторопел Брайс.
– У меня такое ощущение, что все резко оглохли. Иначе не могу объяснить, почему вы переспрашиваете меня снова и снова. Однако мне действительно понадобится помощь Сел. Надеюсь, твоя скромность выдержит, если ты поможешь покрасить Брайсу волосы?
– Думаю,
– Нет, моя дорогая. Сегодня вечером у меня еще одна встреча, я не могу опаздывать. А вы вернулись слишком поздно.
– Покрасим его завтра, – предложила я.
– Ты боишься, не хочешь или тебе противно даже касаться меня? – тихо спросил кэп.
Я чувствовала его пристальный взгляд, хотя и не поднимала голову, усиленно разглядывая пол. Что ответить? Да, опасаюсь, что он опять решит перевести наши отношения на новый уровень, а столь хрупкое перемирие будет нарушено.
– Не хочу испачкать руки краской. – Улыбка вернулась на лицо, но я сразу же поняла, насколько жалкой она получилась.
– Значит, противно.
– Брайс, не говори ерунду! – Лисичка посмотрела на меня так, словно готова была убить на месте. – Сел, я дам тебе крем, им все можно оттереть. Не переживай.
И все, больше крыть нечем. Да и кэп продолжает внимательно на меня смотреть, и я уверена, он не пропустит не единой моей эмоции.
– Раз так, то нет проблем, – снова улыбнулась. – Только скажи, что и как делать.
– Обязательно, – пообещала подруга и шутливо пихнула Брайса в бок. – Пошли, жертва моих экспериментов. Предупреждаю сразу, если что, я не виновата, и все вопросы к Клео. Она давала краски.
Кэп вздохнул и поднялся. Я с любопытством смотрела на него, гадая, что же такого с ним сотворит Лиса. Пыталась представить и так и эдак, но все равно видела того, к кому привыкла за семь лет: высокого мужчину, широкоплечего и по-своему привлекательного, хотя красивым его нельзя было назвать. Серые глаза, светлые волосы, летом выгоравшие до белизны, упрямый подбородок и суровая линия губ. Он выглядел монолитной скалой, над которой не властны ни ветер, ни море.
Еще недавно я думала, что он всегда возле меня, поддерживая и защищая. Но за последние дни что-то в наших отношениях изменилось. Настороженность и постоянный поиск того, чего не было, – вот что вышло на первый план. Кэп остался тем же. Скорее – дело было во мне. Я уже не могла подшучивать над Брайсом так, как раньше, опасалась прижаться, привычно оказаться в крепком кольце рук и, закрыв глаза, полностью расслабиться, а порой и просто поплакать, зная, что минутная слабость будет воспринята правильно. Кэп и пожалеет, и заставит взять себя в руки, чтобы двигаться вперед, несмотря ни на что, и главное – будет всегда рядом… Зачем?! Зачем он решил поменять то, что уже устоялось и казалось незыблемым? Это так все усложнило…
– Селена, ты смотришь на меня так, словно пытаешься запомнить, – усмехнулся Брайс.
– Так и есть, – кивнула я. – Через час ты будешь темноволосым и смуглым. Жду не дождусь.
– Остается надеяться, что тебе понравится, – подмигнул он.
– Не сомневайся, – подытожила Лиса, которой, очевидно, надоело ждать. – Кэп, у меня мало времени. Пойдем, – напомнила она и потянула Брайса за собой.
Когда они поднялись по лестнице и скрылись из виду, я села на свое привычное место за столом и подтянула к себе вазу с виноградом. Задумчиво отщипнула ягодку и закинула в рот. Завтра. Вот день, когда все произойдет. Ох, богиня, пусть нам сопутствует успех. Да, виновата, я опять не появлялась
– Привет, Селена. Как ты?
– Дерек, – я радостно махнула рукой, увидев, как в трактир вошел рыбак, – рада видеть. Как отец, семья?
– Все хорошо, – он сел напротив меня, – готова?
– Мне кажется, к этому нельзя быть готовой. Просто, когда подходит время, а с ним – азарт, ты концентрируешься, берешь себя в руки и делаешь свою часть работы. Но я рада, что это последние авантюры.
– Я тоже, – усмехнулся Дерек. – Отца я уже отправил из города. Мы решили уехать из Тариона, – пояснил он. – Закончим все дела, и я отправляюсь следом.
– Я буду скучать, – искренне призналась я.
– Все когда-то заканчивается, – философски заметил Дерек. – А где кэп?
– Лиса его красит, – улыбнулась я.
– Тогда не буду дожидаться. Передай, что я заходил, все в порядке, буду ждать завтра на месте, как и договаривались.
– Обязательно.
– Тогда до завтра.
Я кивнула, проводила Дерека взглядом и снова осталась в одиночестве. И опять в голове начался круговорот самых различных мыслей. Несмотря на то что основную часть занимали все-таки размышления о предстоящем деле, я не могла избавиться от ощущения, что мы что-то упускаем. Да, план продуман, и его доработал не кто-то, а Ален, в способности которого принимать исключительно верные решения я успела убедиться, и не раз. Но на сердце было тревожно, и я ничего не могла с этим поделать.
А еще мысли постоянно возвращались к Сеферам. Я не могла забыть разговор отца и сына. Насколько ситуация предстает в новом свете, когда люди не считают нужным скрывать свои истинные намерения. И как бывает полезно оказаться в роли свидетеля столь откровенных разговоров. Мне повезло, я уже дважды подслушала беседы, не предназначенные для чужих ушей, и как многое они прояснили. Теперь важно правильно распорядиться информацией. А именно, раз и навсегда запомнить, что Валар Сефер – непробиваемый интриган, добивающийся своего, а его сын – ему под стать. Они оба любят играть, а когда ставки высоки, то и ходы могут быть абсолютно непредсказуемые. Что же, я их понимаю…
– Сел, оцени преображение, – весело оповестила Лиса, еще спускаясь по лестнице, об окончании первой части преображения кэпа.
Я встала из-за стола и подошла к ним.
Лисичка с крайне довольным выражением лица подтолкнула Брайса вперед. А я с не меньшим удивлением стала его рассматривать. Он был обнажен по пояс, и кожа выглядела настолько смуглой, что казалась цвета бронзы. Нет, я в принципе помнила, что летом он всегда был довольно загорелый, а волосы выцветали, что еще сильнее подчеркивало контраст. Но тогда он казался гораздо старше за счет того, что яростное солнце не только опаляло кожу, но и вытаскивало наружу белесые полосы старых шрамов и проявляло морщины. А сейчас передо мною стоял крепкий и сильный мужчина, не старше тридцати лет, весьма привлекательный и немного незнакомый. И только внимательные глаза, серые как сталь, смотрели на меня с привычной нежностью и заботой, хотя и несколько настороженно. Светлые волосы, больше не были цвета выгоревшей травы, а казались непонятного грязного оттенка…