Ловушка
Шрифт:
Я усмехнулась. Именно такая жизнь сложилась почти у всех девушек, кто дебютировал в тот год на балу… А вот нашу семью боги решили подвергнуть испытанию. Что ж, на то их воля. Смею надеяться, что мы с честью выходим из…
– Лер, – тихо окликнул брат, – вернись на землю.
Вовремя. Словно очнувшись, я быстро вскинула голову. По небольшому онемению лица поняла, что выражение невозмутимости и легкого холода намертво прилипло к нему, как маска. У меня получается все лучше и лучше, стоит себя с этим поздравить.
Мы как раз вошли в огромный холл, не знаю, какой по счету из уже пройденных. В нем собралось довольно большое
Роскошь в каждой детали, причем нарочитая. Хотя мама говорила, что интерьер выдержан и излишествами не страдает. Я недоуменно взглянула на Алена, он еле заметно улыбнулся, и тут же его лицо приняло ледяное, почти высокомерное выражение.
Взгляды всех без преувеличения присутствующих устремились на нашу компанию. Я почти кожей ощутила, как по толпе поползли шепотки. Цвет аристократии, приглашенный во дворец, в данный момент, практически не стесняясь нашего присутствия, делился новостью. Затворники де Ансар явились ко двору… Интересно, что им надо… Богиня, дай мне сил, иначе меня просто-напросто стошнит. Радовало одно – никто не подходил ближе.
– Не переживайте, сегодня я выступлю в роли вашего представителя. Хорошо, что это не бал дебютанток, когда по этикету перед представлением наместнику вас обязаны сначала познакомить со статс-дамой, состоящей при его жене, – еле слышно заметил де Вайтер, – ибо я не вижу ее среди присутствующих. Думаю, что и на балу ситуация повторится. Что ж, это подтверждает предположения лорда-охранителя. Вас никто не жаждет видеть тут, леди Элера.
– Знаю, – ответила я тихо и улыбнулась уголками губ. – Не беспокойтесь, я в полном порядке.
– Радует. Вы прекрасно держитесь. А вот и первая любопытствующая.
– Элера, не верю своим глазам! – Ко мне довольно быстро приближалась госпожа Килька в малиновом платье, настолько сильно декольтированном, что грудь практически вываливалась наружу. – А ты смела, – вскинула она бровь. – С минуты на минуту появятся наместник и лорд-охранитель. Опоздай вы минут на десять, и разразился бы скандал. Смотрю, ты хорошенько подумала и решила последовать моему совету, вернуться ко двору и поискать мужа.
– Килима, – я развернула веер и обмахнулась им, – ты, как и всегда, невероятно любезна.
– Пустяки, – отмахнулась она. – Я все понимаю. Когда тебе столько лет, на что угодно пойдешь, чтобы выйти замуж.
– Госпожа Килима Васер, если я не ошибаюсь, – голос Алена прозвучал с таким равнодушием и достоинством, что я еще сильнее распрямила плечи, – подруга Элеры в дни юности.
– Мы и сейчас подруги! – горячо воскликнула она.
Скептически приподнятая бровь Алена ясно давала понять, что он об этом думает, но вслух брат произнес совсем иное:
– Я понимаю, что вы тревожитесь за матримониальный статус своей «подруги», но, право, не стоит. Думаю, вы скоро удивитесь.
– Как, ты помолвлена? Но где кольцо? – воскликнула Килима, жадно разглядывая мои руки.
Я не стала ей отвечать, сложила веер и загадочно улыбнулась. С удовольствием проследила, как лоб Килимы нахмурился, отражая работу мысли, и она замолчала. Думай, что хочешь. Неутоленное любопытство способно съесть не меньше ревности или злости.
Но если раньше все только наблюдали и обменивались сплетнями, то поступок Килимы дал сигнал
– Вот так серпентарий, – тихо шепнула Лиса, прикрывшись веером и улучив минутку, когда рядом никого не было. – И это цвет Антарии? У меня нет слов.
– Леди Мирализа, – откликнулся Ангус, – вы весьма откровенны. Это так свежо.
– А мне надо скрывать свои мысли от вас, милорд? – безмятежно уточнила она. – Я предположила, что мы на одной стороне баррикад. Так мне подсказывает сердце.
– Все верно, милая леди, оно вас не обманывает. – Ангус быстро склонил голову. – И скоро вы в этом убедитесь. А пока готовимся приветствовать наместника. Думаю, скоро нас пригласят в тронный зал. Сожалею, леди Мирализа, но вам придется обождать тут.
– Не беспокойтесь, – усмехнулась Лиса. – Я найду, чем мне заняться.
Она развернулась и смешалась с толпой, исчезнув из поля зрения.
В этот момент двое лакеев торжественно открыли массивные, резные с позолотой двери, и прозвучало имя первого представляемого. На мгновение я растерялась. По всем канонам, наше имя должны были назвать первым, как самое высокое среди всех остальных. Трудно понять, чем руководствовалась служба протокола. Но факт оставался фактом… Ох, богиня, опять все будут на нас смотреть и торжествовать, радуясь столь явному признаку опалы и неуважения. Ладно, я это вытерплю. Хотя, буду честной, у меня уже спина болит от напряжения, и скулы сводит от той еле заметной улыбки, что я приклеила к лицу.
– Ждем, – словно прочитав мои мысли, решил де Вайтер, и Ален согласно кивнул. – Поскольку представление Элеры наместнику уже пройдет не по правилам, можно в дальнейшем их и еще немного нарушить. Вы с братом по знатности выше каждого из присутствующих, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд и, дождавшись согласного кивка, уточнил: – А значит, нужно отвечать соответствующим образом. Нельзя отмахнуться от такого пренебрежения.
Я улыбнулась, когда де Вайтер озвучил мои мысли, и немного успокоилась. Раз он так уверен в себе, да и Ален совершенно невозмутим, то мне тоже не стоит накручивать себя.
– Думаю, мы это переживем, но не забудем, – снова улыбнулась я, на этот раз тому, кто входил в зал, чем, несомненно, его удивила.
– Браво, – коротко ответил мне Ангус и что-то быстро шепнул Алену, на что тот лишь усмехнулся и быстро кивнул.
Мы стояли практически у дверей, награждаемые самодовольными улыбками, которые никто из присутствующих не скрывал, и были вынуждены наблюдать, как мимо проходят все новые и новые представляемые. Многих из них я помнила по тем временам, когда родители устраивали приемы и попасть в наш дом считалось необычайной удачей. С некоторыми мы поддерживали отношения для того, чтобы получать последние новости о положении дел в Антарии и, следовательно, применять их на практике.