Лоза Шерена
Шрифт:
– Не будет лучше! Если узнают, что я вновь оплошал, меня добьют. Не понимаешь? И до этого говорили, что я опасен, а теперь... убедятся!
– прошептал Рэми.
– И если проговоришься...
– Не проговорюсь, архан. Хоть с вами и не согласен.
Рэми почему-то поверил. Вспыхнул от стыда, отпустил руку мага, встал с кровати и подошел к окну. Уже стемнело. То и дело долетал до Рэми приглушенный смех, бегали в свете фонарей шустрые ребятишки, лениво
И тут Рэми скрутило.
– Ты говорил, что Рэми от тебя не скроется, - продолжал издеваться принц.
– Сам видишь... близится вторая ночь, когда твоего братца нет в замке. Будем и дальше ждать? Или все же позволим дозору прочесать столицу, пока не поздно?
– Я верну Рэми, - упрямо повторил Арман.
Он просто не мог себе представить, что весь двор, его род, его друзья, его люди, в конце концов, узнали, что Рэми, младший братишка, решил от него удрать.
– А что, если нет?
Арман и сам не знал, что. Этой ночью, подчинившись приказу раздраженного принца, он провел ритуал подчинения. Но Рэми, как ни странно, не услышал магии родов, и на зов не явился.
– Рэми сильный маг, - констатировал Лерин.
– Если он не хочет, чтобы твой зов его достал, он его не достанет. Твой брат захотел удрать и удрал.
Этого быть не может. Оставшись в покоях один, Арман со злостью перевернул туалетный столик. Этого быть не может! Он запустил лампой в стекло, и тонкая, прозрачная преграда с пленительным хрустом разломилась, осыпалась на пол, покрыв его осколками. Ворвался в натопленную комнату морозный воздух, вбежал встревоженный хариб, и Арман вскричал:
– Я приказал тебе не появляться мне на глаза!
– Мой архан...
– Ты оставил его одного! Ты дал ему уйти! Проваливай, пока я не отходил тебя кнутом!
Хариб поклонился и вышел, а Арман встал на колени, раз за разом повторяя зов. Но Рэми вновь не отзывался.
"Я тебя достану, я тебя достану, Рэми. И когда заполучу тебя обратно, никуда ты больше не сбежишь, уж я-то прослежу..."
Дежурство отвлекло его. День выдался бурным и богатым на события, и решая проблемы других Арман на время забыл о собственных. Лишь оказавшись в собственных покоях, он вновь опустился перед алтарем на колени, прошептав:
– Что я сделал не так? Почему ты мне не доверяешь, Рэми? Почему сбежал? Я...
Арман в ярости сжал кулаки.
– Я найду тебя, я всю столицу перерою, а когда найду... Собственными руками тебя придушу.
Он вновь послал вслед брату зов, и на
– Мой архан!
– звал где-то рядом Эллис.
– Что же ты, мой архан.
Рэми и сам не знал, что... что-то сначала скрутило его тело болью, потом заставило подняться с кровати и войти в открывшуюся кляксу перехода. Замок... ну слава богам, хоть на путь силы тратить не надо будет. Полоснуло по глазам ярким светом, и ненавидящий, шипящий голос поинтересовался:
– Убежать хотел?
Раньше чем Рэми и слово успел вставить, брат подбежал к нему и отвесил оплеуху. От неожиданности Рэми отлетел к стене, чувствуя, как вспыхивает внутри гнев. Горели за запястьях знаки рода, полыхал болью бок, а Арман... Арман смотрел ненавидяще, безумно. Распахнулась дверь, вбежали телохранители, и Кадм схватил Армана за руку, предотвратив новый удар.
– Ты... меня ударил?
– прошипел Рэми, поднимаясь.
– Ты...
– Арман прекрати сейчас же, - холодно сказал Лерин.
– Сам же потом пожалеешь о том, что натворил!
Тисмен двинулся было к Рэми, но тот отшатнулся, сплевывая на землю кровью.
– Больше не убежишь, - ледяным голосом сказал Арман и отцепил от пояса тонкий, украшенный вязью браслет.
– Я умею уговаривать строптивых.
Кадм выпустил Армана, холодно отрезав:
– Я бы на твоем месте этого не делал.
Арман остановился.
Рэми опустил голову. Что же... так, значит, так. Плыло перед глазами, но сильнее всего была обида. Арман напал, даже не удосужившись его выслушать, поднял на него руку, как на какого-то раба, и теперь хочет одеть браслет подчинения?
Вновь поднялась к горлу волна. Вновь поплыло перед глазами, и Рэми покачнулся, глухо застонав. Еще немного, и он не выдержит. Надо срочно уйти в свои покои, попросить у замка зелье и постараться поспать... а до утра, авось, пройдет. Эллис преувеличивает. Это для неженок типа арханов губительно, а на Рэми все быстро заживает. Надо только лечь, сейчас!
– Рэми, тебя трясет, - обеспокоено шагнул к нему Тисмен.
– Не твое дело. Давай свою игрушку!
– он выхватил из рук застывшего брата браслет и быстрым жестом надел его на запястье, застегнув застежку.
– Доволен? Да? Сделал из меня раба?
– Рэми!
– побледнел вдруг Арман, шагнув навстречу Рэми.
– Да пошел бы ты, брат! Ах нет, мой архан?
– Рэми поклонился.
– Могу ли я теперь удалиться, или вы еще изволите меня выпороть?