Лоза Шерена
Шрифт:
– Тише, спокойнее, - мягко уговаривает тихий голос.
Чужие руки прижимают ко рту платок, смоченный в едкой жидкости. Ненадолго резкий запах обжигает легкие болью, зато проходит удушливый приступ кашля, и обессилевшему Рэми чьи-то заботливые руки помогают опуститься на подушки.
– Спокойнее. Не двигайтесь... дайте себе время...
Осторожно, еще не веря, что боль прошла, Рэми открывает глаза.
– Не спешите, - уговаривает тот же голос.
Медленно,
Рэми отдыхает. Ему сейчас так надо отдохнуть. Но разум рывком выдирает его из ласкового плена сонливости. И Рэми, наконец-то узнает холодные, зеленые глаза человека, сидевшего у кровати.
– С возвращением!
– холодно заметил Тисмен.
– На этот раз вам не убежать, даже не надейтесь.
Рэми молчал, пытаясь выгнать из головы сонную дурь. Устроился с помощью Тисмена на кровати, послушно сделал глоток из нефритовой чаши и вновь обессилено опустился на подушки...
Страх холодной змейкой проскользнул по позвоночнику. Он опять был в "зеленых" покоях Тисмена и вновь больной, лежал на той же самой кровати, что и луну назад.
Только одного тут сегодня не было: одиночества. И пустая когда-то комната полна людей: сидит у камина в кресле с резными ручками Мир. Откинувшись на спинку, перекинув нога на ногу, он мирно беседует со склонившемся над ним молодым высоким мужчиной.
Опасен тот мужчина. Неприятен. Будто вырезанная из льда статуя: идеальная, правильная до последней складки сложного наряда, холодная, с седыми, почти сливающимися с кожей жидкими волосами.
"Старик", прозвал его сразу Рэми, отводя взгляд. Молод, а все равно как старик...
– Посмотрите мне в глаза, - приказывает Тисмен.
Рэми подчиняется. Вздрагивает, когда захватывает его взгляд архана, тянет за собой, растворяет в синем свете. И ужасается, когда осознает - он может не ответить тем же. Спит внутри бушующее когда-то море, покрывшись темно-синим льдом...
– Отлично, Кадм, - довольно улыбнулся Тисмен, поворачиваясь к коренастому мужчине, сидящему в ногах Рэми.
– Сила его спит и наш рожанин стал почти нормальным.
Мужчина, которого Рэми прозвал про себя воином, не ответил. Он был занят: забавлялся со уродливой, похожей на большого таракана, зверюшкой. Зверюшка, азартно поблескивая агатовыми глазками, шипела, недовольно фыркала, пытаясь поймать привязанный к веревке кусочек мяса.
– Нормальным он, боюсь, не будет никогда, - холодно ответил, наконец-то, Кадм, отрывая мясо от веревки
– Хватит с тебя сегодня, маленькое чудовище.
Зверюшка съела кусок и довольно урча отправилась спать у камина, а Кадм подвинулся ближе к Рэми, заглянул ему в глаза и тихо прошептал:
– Теперь поговорим.
– Не о чем говорить, - сжался под холодным взглядом Рэми.
– Есть о чем, молодой человек. А ты, кажется, со снадобьем переборщил, Тисмен, - вмешался в разговор Мир.
– Наш беглец стал слегка трусливым и забыл о своей дерзости.
– Я помогу.
– Старик пытался было подойти, но Рэми дернулся от колдуна, как от зачумленного.
Его уже тошнило от магии, арханов, замка, секретов, оборотней. И безумно хотелось назад, в лес. Где все спокойно, все понятно, и где не путают благодарность с золотым поводком.
– Зря...
– холодно сказал Старик, вновь отходя к Миру.
– Вы уже и так слишком долго от нас бегали, молодой человек. Может, достаточно сопротивляться-то?
– А вы решили, что меня сломали!
– прошипел Рэми.
– Не надейтесь! К Эдлаю я так просто, как ягненочек на веревочке, не пойду!
– У нас с тобой хватает и других, более приятных, тем для разговора, чем Эдлай, - осадил его оборотень.
– Например?
– Например, тот день, когда ты спас мне жизнь.
– Говорила мама, что не доведет до добра любопытство, и была права! Если бы я тогда прошел мимо...
Кадм хмыкнул. Поймав неодобрительный взгляд оборотня, он подавил усмешку, смахнул невидимую пылинку с коричневой туники и отвернулся к окну.
– Я просто хотел поблагодарить тебя за услугу.
– Правда?
– воскликнул Рэми, с трудом поднимаясь.
– Поблагодарили? Благодарность принята. Теперь мне можно уйти?
– Почему вы столь упрямы?
– не выдержал зеленоглазый.
– Вы ведь сами к нам пришли. Никакой ловушки не было...
– Жаль, что по пути ноги не отвалились!
– прошипел Рэми, и плечи смотревшего в окно Кадма подозрительно затряслись.
– Хватит, Рэми!
– перебил его оборотень.
– Всю жизнь желаешь быть беглецом? Твоя татуировка теперь чиста, это правда. И об этом у нас будет разговор особый, но тебя все равно ищут и когда-нибудь обязательно найдут. Даже если я отпущу.
– Вам какое дело?
– огрызнулся Рэми.
– Ну спас я вам жизнь - ну так забудьте и идите дальше. Чего вы ко мне привязались? Чего вам от меня надо?
– Да ничего мне от тебя не надо, - горько улыбнулся оборотень.
– Напротив, я предлагаю: защиту.