Лучше, чем идеально

Дерек

Быть пойманными — не было частью плана. Прикол настолько грандиозный, что о нем говорили бы десятилетиями. Я с пятью своими друзьями нахожусь в офисе директора Кроу в течение часа, слушая его разглагольствования о том, как наша последняя выходка поставила в неловкое положение не только его, а так же попечителей и учителей этой «престижной частной школы».

— Кто-нибудь хочет признаться? — спрашивает Кроу.

Джек и Сэм ошарашены. Дэвид, Джейсон и Рич пытаются сдержать смех. Меня вызывали в кабинет директора уже несколько

раз с тех пор, как я перешел сюда, так что для меня в этом нет ничего нового.

Во время последней недели в подготовительной академии Реджентс в Калифорнии выпускники прикалываются над одиннадцатиклассниками. Это традиция. В этом году выпускникам удалось принести синюю краску в душевые и выкрутить все лампочки из общих помещений в нашем общежитии. Это было справедливо, что мы ответили тем же, но в более крупном масштабе. Старшеклассники ждали нашего нападения на их общежитие, и можно сказать, что они были на нервах всю неделю. Все время они расставляли дозорных, готовых защищать свою территорию. Мой сосед по комнате Джек придумал гениальную идею намазать жиром трех поросят с фермы его дяди и отпустить их на свободу в общежитии старшеклассников. Вместо этого Сэм предложил нам выпустить поросят во время вручения дипломов. Признаюсь, это была моя идея, дать номера поросятам... №1, №3 и №4. Чтобы это провернуть, понадобилось шестеро человек. Гимн был сигналом, по которому поросята оказались на свободе. Я думал, что все сошло нам с рук, пока всех нас не вызвали час назад в кабинет Кроу.

В офис заглядывает Марта, помощник Кроу.

— Мистер Кроу, номер два до сих пор не найден.

Директор рычит от досады. Если бы Кроу не был таким мудаком, я бы сказал ему свернуть поиски, потому что свиньи №2 нет — это часть шутки. Но он был из тех парней, которые плевать хотели на учеников. Все, что волновало Кроу — проследить за тем, чтобы все знали, что у него есть полномочия на содержание под арестом и на увольнения учителей по своей прихоти. За последний год я не один раз видел злоупотребление властью.

— Я сделал это, — выпаливаю я, усиливая свой техасский говор, потому что знаю, как Кроу раздражается при мысли, что в его драгоценной школе учится деревенщина. Несколько раз он вызывал меня за высказывания «считаться» и «вы все». Считаю, что я сделал это, только чтобы досадить ему.

Кроу встает передо мной.

— Кто из присутствующих здесь твоих дружков помогал?

— Никто. Я все сделал сам.

Он трясет передо мной пальцем.

— Когда твой отец об этом услышит, он будет разочарован в тебе, Дерек.

Моя спина деревенеет. Мой отец, известный как капитан 3-го ранга Стивен Фицпатрик, в очередной командировке. Он пробудет на подводной лодке в течение следующих шести месяцев, практически отрезанный от остального мира.

Я ненадолго задумался, что делает сейчас моя новоиспеченная мачеха, когда мой отец на службе. Наша система идеальна. Я живу здесь, пока не закончу обучение, мой отец и его новая жена живут в арендованном доме неподалеку от военно-морской базы с ее пятилетним ребенком от какого-то экс-бойфренда.

Новости о моем трюке со свиньей, скорее всего, не дойдут до отца. И если Кроу думает, что я разочарую Брэнди, это смешно.

Кроу сутулится и окидывает меня одним из своих натренированных сердитых

взглядов, из-за которого он становится похожим на огра на стероидах.

— Ты думаешь, я поверю, что ты самостоятельно угнал один из школьных автофургонов, привез четырех поросят на церемонию вручения дипломов, обмазал их жиром и выпустил?

Смотрю на своих друзей и подаю им знак держать рты на замке, когда понимаю, что некоторые из них готовы сознаться. Нет смысла, чтобы у всех нас были неприятности, потому что у Кроу нет чувства юмора.

Киваю.

— Я действовал в одиночку, сэр. Но технически я не угонял автофургон, я позаимствовал его. — Всего было три поросенка, и нас было шестеро, чтобы их погрузить, но эту информацию я оставлю при себе. Я жду, что он отправит меня под арест и прикажет мыть полы и туалеты или еще что-нибудь унизительное. Плевать. Содержание под арестом во время летних курсов будет ерундой, так как в кампусе останется менее двадцати процентов учеников.

— Джентльмены, все остальные могут быть свободны, — заявляет Кроу. Когда выходят мои друзья, он выпрямляется в своем большом кожаном кресле и поднимает телефонную трубку.

— Марта, позвони миссис Фицпатрик и сообщи ей, что ее пасынок исключен.

Подождите! Что?

— Исключен? — Это слово практически встает у меня поперек горла. А как насчет предупреждения или задержания, или временное отстранение? Это же была безобидная шутка.

Он осторожно кладет трубку.

— Исключен. Действия имеют последствия, мистер Фицпатрик. Несмотря на многочисленные предупреждения о вашем мошенничестве, употреблении наркотиков и проделках, вы снова нарушаете правила и показываете себя недостойным быть учеником подготовительной академии Реджентс. Очевидно, это также означает, что вам не будет предложено присоединиться к нам в ваш выпускной год.

Я не двигаюсь и ничего не говорю. Этого не может быть. Я могу перечислить дюжину других учеников, которых поймали с поличным во время проделок и они не получили ничего, кроме предупреждения. Я же случайно оставил свои записи на полу, пока шел тест, и мистер Раппапорт сделал запись, что я обманываю. И обвинение в приеме наркотиков... ладно, я пошел с друзьями на вечеринку и пришел домой в стельку пьяный. Я не хотел, чтобы меня вывернуло на статую основателя Реджентс, после того как я обнаружил, что кто-то подбросил экстази в мой напиток, и я чертовски уверен, что не размещал на школьном сайте фото, на котором меня тошнит. Какой-то старшеклассник из школьного совета в ответе за это, хотя он и не попался, потому что никто не будет обвинять парня, если его отец каждый год спонсирует школе кучи денег.

— Поскольку вы уже сдали итоговые экзамены, я снисходителен и позволю вам получить полный зачет за одиннадцатый класс. Из уважения к вашему отцу. Я также даю вам двадцать четыре часа, чтобы перевезти вещи из кампуса, — он начинает писать на кусочке бумаги, затем поднимает глаза на меня, когда осознает, что я не двигаюсь. — На этом все, мистер Фицпатрик.

Снисходителен?

В то время как развивается абсурдность моей ситуации, я иду в общежитие для учеников одиннадцатого класса.

Я исключен из Реджентс и должен переехать домой. К моей мачехе, которая живет в своем собственном, бестолковом мире. Вот дерьмо.