Лугару
Шрифт:
Вот и окно. Всунув руку в щель, Зина отодвинула щеколду и спрыгнула на каменный пол.
Замерла. В квартире не раздавалось ни звука. Не слышалось и звонков в дверь — впрочем, вряд ли милиция приехала бы так быстро. Поэтому оставалось действовать.
В этой квартире Зина по-прежнему сразу же ощутила какой-то чудовищный, липкий страх. Все ее тело покрыла ледяная испарина, словно изморозь выступила на коже.
В этот раз здесь стояла мертвая тишина. Только было слышно, как пробили часы в гостиной. Эти размеренные удары словно отбивали какой-то отчаянный ритм.
Зина зашла в кухню — ничего
Она медленно пошла по коридору. И вдруг застыла. Дверь запертой комнаты была приоткрыта! Это было самой настоящей удачей! Зина распахнула ее… Первое, что она почувствовала, был страшный запах. Затем в воздух поднялись жирные навозные мухи. На полу в луже крови лежала огромная собака — та самая, которую показывал ей Виктор. Шея ее была разорвана.
Преодолевая тошноту, Зина подошла ближе. Характер повреждений на шее собаки не вызывал у нее никаких сомнений. Судя по запаху, она была мертва уже несколько часов, да и кровь уже начала густеть.
Больше ничего особенного в комнате не было, исчез даже ювелирный станок с пробирками для реактивов.
Стараясь больше не приближаться к убитой собаке, Зина выскользнула в спальню Виктора. Рядом с окном стоял письменный стол. Он всегда был пустой, но только не в этот раз. На столе лежала кожаная красная папка с золотым тиснением «Совершенно секретно».
Крестовская взяла папку, раскрыла ее. Первый лист был озаглавлен «План по спецоперации «Лу-гару». Ответственный за операцию — Григорий Бершадов». Она принялась читать. Буквы заплясали перед ее глазами — она никогда не испытывала большего ужаса.
План был прост. Зина поняла его сразу, а поняв, содрогнулась. СССР очень хотел захватить Бессарабию. Поэтому 1-й отдел НКВД, разведка, и секретный отдел, отвечающий за лабораторию, интриговали именно в этом направлении. Именно в румынско-бессарабском направлении для деморализации войск, стоящих на границе с СССР, пытались запустить зараженных вирусом «Лугару» людей-оборотней, для того, чтобы вызвать панику.
Был создан секретный проект «Лугару» — попытка выделить вирус, синтезировать его в искусственной форме и, заразив определенное количество людей, выпустить их на границе. Жуткие убийства, нападения «оборотней» на мирных жителей, превращение солдат — все это давало отличный повод СССР вмешаться в то, что происходит на приграничной территории и даже ввести войска за пределы границы якобы «для защиты мирного населения».
План основывался на суевериях румын, которые прекрасно были наслышаны о страшных свойствах Трансильвании и особенно леса Хойя-Бачу, в котором, по легенде, жили оборотни. Этот лес считался самым мистическим местом Трансильвании, по количеству страшных легенд переплюнув даже замок знаменитого вампира графа Дракулы. И среди безграмотного мирного населения страшные легенды были очень распространены.
А между тем лес был совсем близко. Зина не могла не признать: план был гениальным! Настолько точно выверенным, основанным на суевериях, на исторических фактах. Григорий Бершадов работал блестяще. Она даже содрогнулась — что за страшный человек!
Внезапно
Скорей всего, именно Игорь Барг и дал название операции. Бабушка Виктора и Игоря рассказывала им о клубе «Лугару» — о людях, которые хотели стать волками. На неокрепшие души подростков это произвело очень сильное впечатление. Тем более, что, по словам бабушки, именно Игорь больше интересовался лугару.
На Игоря это произвело такое впечатление, так глубоко запало в его душу, что именно он дал название спецоперации — «Лугару». А может, существовала и другая причина. И в последнее время Зина думала об этой причине все больше и больше.
Но, похоже, страшный план провалился? Странно было, что папка брошена просто так, на столе. Зину одолевали догадки разного рода, но поскольку в последнем документе шла речь о «поиске носителя вируса», это могло означать, что ответственные за операцию потеряли этого человека.
И почему папка находилась у Виктора? Ответ на этот вопрос был однозначным и страшным. И от него нельзя было отделаться так просто, как от папки, которую, закрыв, Зина бросила обратно на стол.
— Боже мой! Что ты делаешь здесь? — Голос, раздавшийся за ее спиной, заставил ее подскочить на месте. Крестовская была так увлечена содержимым папки, так поглощена своими мыслями, что не слышала ничего.
На пороге стоял Виктор Барг — бледный, встревоженный. Волосы его были всклокочены, а руки… в крови.
— Не подходи! — закричала Зина, отступая к стене. — Не смей ко мне приближаться!
— Это не то, что ты думаешь, — как-то устало проговорил Барг.
— Где он? — прямо спросила она.
— Ты знаешь? — выдохнул Виктор, локтем вытирая со лба пот.
— Знаю. Зачем ты прячешь убийцу? — наступала Крестовская.
— Чтобы насолить брату, — Виктор медленно двинулся в комнату, Зина при этом продолжала пятиться от него.
— Зачем? — удивилась она. — Ты же вроде любишь его!
— Любил, — кивнул Виктор. — Любил. Очень. До тех пор, пока он не поступил так со мной. Я попал в зависимость от него, когда моя жена покончила с собой. Она не оставила предсмертной записки, а мы в последние годы жили как кошка с собакой, все время ругались, и это показали соседи. Меня арестовали, понимаешь, арестовали за убийство жены. В тюрьме пытали, все признание выбивали. А потом вмешался брат. Он заставил Бориса Рафаиловича сделать фальшивое заключение.
— Фальшивое? — не поверила Зина.
— Да. Я правда убил свою жену. Я не хотел, просто так вышло. Иногда люди совершают и такие поступки… Игорь подменил протоколы вскрытия — забрал себе настоящий, а в дело подсунул фальшивый, который сфабриковал Кац. Он стал меня шантажировать, ведь убийство не имеет срока давности. Игорь пытался заставить меня работать на него. И я работал. Я был марионеткой в его руках. Это было ужасно… А потом, совершенно случайно, в лагере НКВД оказался человек, который… был болен. Ну, ты сама знаешь. Это Игорь задумал проект и дал ему название. И все шло хорошо, пока заключенный не сбежал из лагеря. Впрочем, НКВД повезло — у них в руках остался солдат. Он был заражен. Укушен…