Лухари
Шрифт:
Но ведь я тебя люблю. И ты ведь тоже.
И мы отражение в стихах чужих…
– Какой прекрасный микс, – восторженно отозвалась девушка. – Я восхищена тобой, Алекс.
– Спасибо, – буркнул в ответ Алекс.
– Алекс, расскажи мне о каком-нибудь своём кабацком впечатлении. Интересно знать
Девушка на мгновение умолкла, после чего известила:
– Наш «Егерь» с завтрашнего дня закроют якобы за антисанитарию, но на самом деле за то, что наш бар опустился ниже плинтуса, – известила она. – Ты понимаешь о чём это я?
– Догадываюсь.
– Директор сказал, что ночной бар переименуют в «Лухари». С его слов, бар приобретёт шикарный, люксовый вид: золото, парча, хрусталь, швейцар в ливрее, дресс код и тому подобное.
Сделают евроремонт и «нищебродов» на пушечный выстрел не подпустят. Наши завсегдатаи, по этому поводу переживает, ведь неизвестно кого в «нищеброды» запишут.
– Сочувствую…
– Меня это не коснётся – я персонал. За других обидно. – Так ты поделишься впечатлением из своей коллекции? – спохватилась девушка.
Алекс улыбнулся.
– Поделюсь. Только сначала назови своё имя. Хотя, впрочем, я попробую его отгадать. Тебя зовут Натали?
– Почему Натали? – округлила она глаза. – Это не моё имя. И вообще, откуда оно к тебе прилетело? Хотя можешь не говорить, я знаю откуда. Сегодня для всех Наташ, рождённых в этот день, заведение предоставляет 50-ти процентную скидку? Вот ты и решил, что я процентовщица.
Меня вообще-то зовут Вики, в смысле Виктория, и я ни разу не похожа на тех Наташ, о которых ты, возможно, подумал. Я работаю в этом баре стриптизёршей, танцую на пилоне. Вот и всё…
– Кстати, это не позорный труд, к тому же, от нас не требуют, чтобы мы вступали в контакт с гостями. Напротив, это как раз строго воспрещается, – добавила она к сказанному.
– Извини, я верю, что так оно и есть.
Вики с недоверием посмотрела на Алекса.
– Я тебе точно говорю!
– Тебе ни к чему защищать свою профессию, особенно от меня, – сказал Алекс.
– Я и не защищаю! – мотнула Вики головой. – Я сама от неё не в восторге, хотела бы вернуться в спорт, я ведь кандидат в мастера спорта по акробатике. Ранее я работала тренером в фитнес клубе. Но увы, ушла, так сложились обстоятельства…
– Понимаю, –
– Мой сценическое имя – «Вики Сан», – продолжила Вики. Я – королева китайского бурлеска, так по крайней мере пишут в рекламных постах и на афишах бара. На самом-то деле я родилась в этом городе и никогда из него не уезжала, тем более в Китай. Дело в том, что на мою внешность наложили отпечаток гены моих далеких азиатских предков.
Алекс мягко огладил ладонью свою седую, аккуратно подстриженную бородку.
– Да уж, триста лет татаро-монгольского ига оставили в России неизгладимый след.
– Именно так, – согласилась Вики.
Алекс и королева китайского бурлекса «Вики Сан» переместились за приглянувшийся столик. К ним подошла официантка и они заказали фирменный ночной ужин бара «Егерь». В зале по-прежнему звучала незнакомая ему музыка, которая своим совращающим, настойчивым битом, наэлектризовывала окружающее пространство страстью. Веселье было в самом разгаре.
– Алекс, как я поняла, ты далеко не молчун и это очень хорошо, я ненавижу скукоту за столом… Только не говори, со мной, пожалуйста, как с малолеткой. Я давно взрослая девочка.
– Я действительно не молчун, ибо это качество моей профессии, – рассмеялся Алекс. – Известный американский писатель О. Генри как-то сказал, что любой писатель затаскивает своего читателя в придорожные кусты и таскает там его до тех пор, пока не выговорит ему всё, что лично ему интересно.
Вики залилась задорным смехом.
– Этот американец, как и ты, классный чудак, – восхитилась она. – Только ему следовало бы знать, что в кустах чаще всего занимаются другим делом…
Алекс ухмыльнулся.
– О. Генри в литерном мире всеми признан, как мастер рассказа. Мне до его классности, как до Луны…
Принесли ужин. Вики потянулась к бокалу.
– Я сейчас оглоушу себя порцией «Егермейстера» и буду внимательно тебя слушать. В подтверждение своих слов, она развернула кресло, уселась поудобнее в готовности внимать Алексу.
– Моё ожидание всё ещё ждет, – игриво пропела она.
Алекс отпил из бокала.
– Вики, сразу хочу извиниться за то, что моё повествование будет с клубничкой. Ничего не поделаешь, так как из песни слов не выбросишь.
Начну, пожалуй, с первого воспоминания, вошедшего в мою, как ты сказала, необычную коллекцию. Это воспоминание названо мной «Колокольня».
Конец ознакомительного фрагмента.