Луидор
Шрифт:
— Какое это имеет значение? — излишне резко ответил ей, Луидор. И так же резко продолжал. — Я помог вам, сударыня, но это вовсе не значит того, что вы себя вообразили. Более того, я считаю ваши намерения оскорбительными для себя, ибо вы пытаетесь воспользоваться моим хорошим отношением к вам. Мне непонятна ни ваша настойчивость, ни ваше упрямство. Если миледи полагала, что меня могут привлечь все ваши достоинства, включая богатство и титулы, так вы ошиблись. Впредь, избавьте меня от подобных бесед. А ещё лучше если мы с вами прямо здесь, прямо
Мария едва сдерживала слёзы. Её мечты, надежды…превратились в груду обломков. Она не смела поднять взгляд на Луидора, страшась увидеть в его глазах презрение. И не хотела показывать какую боль причинили ей, его слова. Но и слёз удерживать больше не могла. По этой причине, она обошла
Луидора и направилась к двери. Ей необходимо было уйти. Уйти далеко. Но она не дошла до двери.
Её взгляд упёрся в…Люмье. Видимо, он прекрасно понимал, что именно с ней творилось. Были ли тому причиной полные слёз глаза графини, или же собственные соображения, однако Люмье, незаметно для Луидора отрицательно качнул головой, давая понять что она совершает ошибку покидая комнату. В ответ последовал мучительный взгляд, в значение которого не приходилось сомневаться. В ответ на этот взгляд, Люмье громко произнёс обращая свои слова Луидору:
— Советую вам ещё раз подумать, сударь. Графиня де Суасон делает вам честь предлагая свою руку.
Любой другой на вашем месте..
— Так почему бы вам не поискать…другого? — Луидор повернулся и устремил на Люмье глубоко мрачный взгляд.
Находясь спиной к Луидору, Мария устремила на Люмье умоляющий взгляд. Но тот даже не думал уступать.
— Думаю вам стоит знать одну незначительную деталь, — ответил он Луидору, спокойно встречая его взгляд, — это предложение исходит от кардинала Ришелье. Если вы откажетесь, никто не даст за вашу жизнь и ломанного су.
— Ошибаетесь. За неё дают, по меньшей мере пятьсот экю!
Луидор, сделал движение показывая что собирается покинуть комнату, но его остановил насмешливый голос, Люмье:
— А чего вам стоит оказать эту услугу? Вас же всё равно повесят. По меньшей мере, графиня окажется свободной и избавится от преследования…после вашей смерти…
Взгляд Марии с ненавистью полыхнул по Люмье. Но тот даже глазом не моргнул. Более того, он продолжил с той же насмешливостью:
— К тому же, как насчёт вашей затеи по поводу спасения… друга?
— Что? — Луидор слегка вздрогнул услышав эти слова.
Люмье в этот миг понял, что сумел найти то самое, слабое место. Он тут же нанёс ещё один удар.
— Предлагаю обмен. Ваш друг окажется на свободе не позднее завтрашнего утра, если…к тому времени вы будете женаты на графине. Что скажете?
— Вы…сможете?
— Сударь, мы с вами говорим о его преосвященстве. Вы сомневаетесь в могуществе кардинала?
— Нет! — выдавил из себя, Луидор. После этого он замолчал. Но ненадолго. — Хорошо! Я принимаю ваше условие!
Сразу после этих слов
— Как вы могли? Я не нуждалась в такой помощи. Или, вы и правду полагаете, что я смогу принять его ненависть?
— Я видел, как он на вас смотрел, миледи, — так же тихо ответил, Люмье, — этот взгляд можно назвать как угодно, но только не ненавистью. К тому же, для меня очевидно, что вы влюблены в него. А уж если вижу я, то он не может этого не видеть. Короткая беседа с Луидором позволила понять очевидную истину. Его невозможно напугать, невозможно купить, невозможно уговорить. Это человек чести и он… обладает удивительным благородством. Возможно, именно в них и заключена причина его отказа. Во всяком случае, у вас будет время, для того чтобы выяснить это обстоятельство.
Если же, он сейчас уйдёт, у вас не будет подобной возможности. Чтобы вы не думали, я склонен оставить окончательное решение этого вопроса за вами, миледи. И не забывайте, что у нас с вами не остаётся времени.
Люмье поклонился и вышел, оставив Марию одну. Она прошла к столу и бессильно опустилась на стул. Руки легли на колени.
Что делать? Что делать? …сколько раз она задавала себе этот вопрос. И вот впервые у неё появилась возможность получить на него ответ. Во взгляде Марии, начала появляться решимость…
Четверть часа спустя, по просьбе Марии, в комнату вошли Люмье и Луидор. Люмье выглядел напряжённым, Луидор же хмурым. Оба устремили вопросительные взгляды на Марию. Весь её облик выражал решительность, что несколько удивило и первого и второго.
— Сударь, — обратилась Мария к Люмье, — для начала хочу поблагодарить за ваше участие. Позвольте отныне считать вас своим другом?
Люмье поклонился. А Мария продолжала:
— У меня просьба к моему доброму другу. Выполните обещание которое дали Луидору…безо всяких условий.
— Миледи, — попытался было запротестовать Люмье, но Мария не дала ему договорить.
— Прошу вас, сударь. Наш брак не может быть основан на сделке.
Помедлив, Люмье поклонился.
— Благодарю вас, сударь. — Мария подняла взгляд на Луидора. Тот выглядел удивлённым, но старался этого не показывать. — У меня есть просьба и к вам. Я лишь прошу вас выслушать меня и ничего больше, — поспешно добавила она, заметив что он снова нахмурился. — Если по окончанию нашей беседы, вы не измените своего решения,…брак не состоится.
— Это справедливо, — не мог не признать Луидор. Вслед за Люмье, он поклонился Марии.
Получив согласие Луидора, Мария снова обратилась к Люмье:
— Сейчас же, сударь, я попрошу вас оставить нас одних до утра.
— Хорошо, миледи! Никто вам не помешает. Я позабочусь обо всём. Однако утром, я вернусь за ответом.
Мария кивнула провожая уход Люмье, затем глубоко вздохнула и произнесла:
— Мне бы хотелось поговорить на том самом месте, где мы разговаривали в прошлый раз.