Лук Амура
Шрифт:
В замке было необычно тихо. Базилио приветствовал ее, демонстрируя траурную невозмутимость пополам с унынием. Еще больше она удивилась, когда из кабинета вышел Леандро. Он же должен был улететь в Женеву!
— Я думала, ты уже уехал.
— Я ждал тебя, чтобы показать утренние газеты.
Молли прошла за ним в кабинет и бросила взгляд на развернутую газету. Когда она увидела снимки, у нее от ужаса перехватило горло. На одном была изображена женщина, которую под руки ведут по тротуару. На втором она же лежит на заднем сиденье лимузина в явно бессознательном состоянии.
— Как ты могла дойти до такого состояния? — поинтересовался взбешенный Леандро. — Хоть бы о здоровье ребенка подумала!
— Я просто очень устала... Клянусь, я не выпила ни капли алкоголя, — потрясенно оправдывалась Молли. — Фотографии врут...
— Хочешь сказать, что не была до четырех утра в ночном клубе с нашим управляющим? И тебе не требовалось, чтобы он вытаскивал тебя оттуда на себе?
Молли с трудом проглотила комок в горле, запоздало осознав, что, судя по фотографии, именно Фернандо Сантос дотащил ее, сонную и неуклюжую, к машине.
— Там было много народу, не только он...
Скулы Леандро из бронзовых стали почти белыми.
— Ты провела с ним ночь в квартире моей сестры. Видели, как он уходил утром.
Молли не знала, что сказать. Ведь, чтобы оправдаться, придется смешать Джульетту с такой грязью, от которой той потом не отмыться. А сам Леандро? Как он может верить, что она способна спать с другим мужчиной?! Разве она не заслуживает доверия? Разве она ему неверна? Ведь она же носит его ребенка!
— У меня нет связи с Фернандо. Мне очень жаль, если эти фотографии тебя смущают, но я здесь не под винными парами. Просто я очень-очень хотела спать. И больше мне не в чем оправдываться.
У него блеснули глаза.
— Не верю. Я хочу знать правду...
— Я и говорю правду, — Молли разрывалась между обидой и возмущением. — Я ездила праздновать день рождения Джульетты.
— Тогда почему ты не сказала мне, где вы, чтобы я тоже мог приехать?
Молли переступила с ноги на ногу. Закономерный вопрос, но ей очень не хотелось приподнимать завесу над личной жизнью Джульетты.
— Я просто хотела хоть один вечер не быть твоей женой. Это такое уж преступление?
— Как давно вы встречаетесь с Сантосом?
— Наверное, тебе нравится считать меня неверной женой, чтобы иметь основания для развода... Так? Ты понял, что, женившись на мне, совершил ошибку, и теперь ищешь пути к отступлению? — бросила ему в лицо Молли.
— Глупости говоришь, — холодно ответил Леандро.
— Нет, не глупости. Я готова к этому отступлению. Ты — вечно отсутствующий муж, я — почти брошенная жена. Мне нужен человек, которому я интересна, с которым я могу всем поделиться. Но ты так занят своими деньгами и всем чем угодно, что у тебя не находится времени ни для меня, ни для будущего ребенка. Так почему бы мне не хотеть большего, чем твои деньги, твой титул и твое положение?
— Ладно, ты достаточно наговорила, — довольно язвительно произнес Леандро. — Я еще успеваю на самолет до Женевы. Увидимся завтра.
Молли ответила прерывающимся голосом:
— Ты говорил, что не можешь дать мне любовь, а что
Мобильный зазвонил как раз в тот момент, когда Молли укрылась в своей спальне. Едва услышав голос Офелии, она вдруг залилась слезами; и, с трудом подбирая слова, постаралась ответить на тревожные вопросы сестры. Признание потрясло Офелию. Потом она объяснила, что с ней их брат, Николай, и что он тоже хочет поговорить с Молли.
Чуть погодя она услышала басистый и решительный мужской голос:
— Ты действительно хочешь жить в Испании, с этим типом? Я могу за несколько часов перебросить тебя обратно в Англию.
Неужели через несколько часов она сможет покинуть Испанию? В высшей степени соблазнительное предложение и как раз тогда, когда она больше всего нуждается в утешении и поддержке.
— Мне не терпится увидеть мою крошку-сестру, — со всей прямотой признался Николай.
— Я не крошка...
— По моим понятиям, крошка, — безапелляционно возразил он.
На Молли напали мучительные сомнения. Ей отчаянно хотелось увидеть сестру и брата... Наконец она приняла решение:
— Я вернусь с тобой домой.
Николай пообещал позвонить ей, когда его самолет приземлится в Испании.
Потом Молли долго сидела за стоявшим у окна элегантным дамским письменным столом и двигала взад-вперед лист почтовой бумаги — она ни разу еще не писала письма Леандро. Молли мучительно всматривалась в бумагу и ничего не видела. По лицу катились слезы. Она думала о том, что ей Леандро гораздо нужнее, чем она ему. Но раз она здесь несчастна, то несчастным будет и ее ребенок. Все мечты об уютном и счастливом доме рухнули.
Укладывая вещи, она в поисках затерявшихся туфель сделала любопытное открытие. В глубине стенного шкафа она, к своему изумлению, обнаружила пакетики с противозачаточными пилюлями. Господи, кому понадобился этот тайник для хранения контрацептивов? Если только ее умершей сопернице... Похоже, Алоиз вовсе и не хотела забеременеть! Молли пожала плечами и засунула пакетики туда, где нашла.
Все кольца и другие подаренные ей драгоценности она оставила на туалетном столике. А когда из аэропорта позвонил Николай и сказал, что скоро прибудет на вертолете, вызвала слугу, чтобы тот снес ее чемоданы вниз. У подножия лестницы ее встретил заламывающий руки Базилио. Она с болью подумала о том, как Леандро не понравится шум, который наверняка возникнет с ее отъездом. В это время в животе толкнулся ребенок, и она удивилась. Неужели еще не рожденное дитя может чувствовать состояние матери?
В дверях большой гостиной появилась донья Мария. Пожилая женщина выглядела невероятно чопорно, но Молли это не волновало, потому что она уже слышала шум садящегося на площадку вертолета.
Кто-то громко постучал во входную дверь, и Базилио открыл. Молли увидела высокого, крепко сложенного мужчину с темными волосами, решительно шагавшего к входу, в то время как вокруг него веером развертывалась охрана. За спиной визитера виднелся вертолет с надписью «Arlov Industries» на боку.
Не обращая внимания на изумление доньи Марии, он покачал красивой головой и засмеялся: