Лука
Шрифт:
Он улыбнулся.
— Мне понадобилась неделя, чтобы понять это, дорогая. Посмотрим, сколько времени понадобится тебе.
— Я... я встретила тебя в беседке через неделю... Ты купил музыкальную шкатулку через неделю.
Лука кивнул.
Она не была уверена, что когда-нибудь захочет узнать, что означает это чувство, и еще больше испугалась его теперь, когда узнала, что он тоже чувствует.
Сделав последний взмах по ее шраму, он отпустил ее.
Потеря была очевидна не только на его лице, но и в
— Теперь ты можешь идти спать, дорогая.
Хлоя поднялась с колен, все еще находясь в шоке от произошедшего. — Спокойной ночи, Лука.
— Спокойной ночи, Хлоя.
Шок не покидал ее тело, когда она оставила его и пошла наверх.
В своей комнате она открыла музыкальную шкатулку и слушала прекрасную мелодию, чувствуя, как ее сердце становится все тяжелее, тяжелее, тяжелее, в то время как цепи, которые он надел на ее тело, становятся все легче, легче, легче.
Она потянулась вверх, коснувшись своего шрама. Потерю ощущал не только Лука, но и она сама.
Двадцать семь
Его мечты об удовлетворении своей самой темной потребности должны были быть достаточными
Прокручивая в голове все, что только что произошло, он вспоминал ее голос, ее лицо, ее шрам. Казалось, он все еще чувствовал его на кончиках своих пальцев. Они только что оставили ее лицо, а он уже не мог дождаться следующего раза, когда сможет прикоснуться к ней.
Это была самая эротичная вещь, которую он когда-либо испытывал, а он всего лишь коснулся ее лица.
Лука надеялся, что он сможет контролировать свою темноту, когда наконец позволит себе взять от нее больше. Но для этого должно пройти некоторое время. Не только Хлоя не была готова, но и он сам. Он еще не мог доверить ей свою тьму.
До тех пор ему придется довольствоваться мечтами об удовлетворении своих самых темных потребностей.
Лука чувствовал себя так, словно наверстал упущенное за вчерашний день. Когда он начинал день, ему казалось, что он только вернулся назад. Теперь ему казалось, что он сделал десять шагов вперед.
Ей пришлось столкнуться с чувством, от которого она бежала. И хотя она все еще не понимала его, это был лишь вопрос времени. Это произойдет, как это произошло со мной...
Бросив последний взгляд на шрам на ее лице, он не мог дождаться того дня, когда сможет провести по нему пальцами. Прекрасно.
Наблюдая, как ее машина отъезжает от магазина и исчезает, он вернулся к музыкальной шкатулке, на которую она смотрела. Было очевидно, что она много для нее значит.
Он осторожно открыл ее, позволяя колыбельной заиграть еще раз.
Пожилая женщина встала рядом с ним.
— Ко мне только что приходила девушка...
— Я бы хотела приобрести ее. — Слова
— Мне жаль, но я вынуждена отказаться. Девушка, которая только что смотрела на нее, кажется, очень хочет ее, поэтому я оставлю шкатулку.
Он закрыл музыкальную шкатулку, заставив всё вокруг замолчать.
— Вы собираетесь отказаться от денег сегодня, даже если она может не вернуться?
— Для нее, да. Попробуйте вернуться через пару недель, и если она ее не заберет, я посмотрю, готова ли я с ней расстаться.
Лука понимающе кивнул. Он уважал эту женщину за то, что она так поступила. Он бы потребовал ее иначе, если бы не видел, как сильно девушка влюбилась в нее.
Уходя, он решил, что если ему суждено получить ее, то она все еще будет там, когда или если он вернется...
Магазин был в пяти минутах от закрытия, когда он вернулся через неделю. Не теряя времени, он подошел к тому месту, где стояла музыкальная шкатулка, и обнаружил, что она все еще там, как будто ее не трогали.
Женщина сразу же заметила его и начала качать головой.
— Мне очень жаль, но прошла всего неделя.
Вытащив бумажник, он положил три тысячи долларов наличными.
Она только снова покачала головой.
Всю прошедшую неделю он думал только о выражении лица Хлои, когда она смотрела на часы, исполняющие колыбельную. Именно так, как он надеялся, она будет смотреть на него однажды.
Он встретил ее сегодня вечером, и хотя она не смотрела на него так, он в глубине души знал, что однажды она так и сделает.
Лука дал ещё одну тысячу.
— Это столько, сколько я готов заплатить.
Казалось, она раздумывала над этим секунду, но только секунду.
— Простите, сэр, но дело не в деньгах.
— Я не уйду отсюда без нее, — сказал он ей с уверенностью, и сильные чувства, которые он испытывал, наконец-то обрели смысл. — Это значит что-то особенное для девушки... которую я люблю, и я должен быть тем, кто подарит это ей.
Двадцать восемь
Только время покажет
Только время покажет,
Как прошел месяц, проведенный с бугименом,
Запертой от внешнего мира,
пройдет.
Только время покажет,
Как месяц, проведенный с разбитой девушкой, которую он любит,
И которая принадлежит только ему,
Пройдет.
Только время покажет,