Лука
Шрифт:
Лука видел, что она сомневается, и не стал терять времени. Он снял черные джинсы с ее бедер и её тонкое нижнее белье.
— Прими душ, — жестко приказал он.
Она побежала в безопасную душевую, стараясь не умереть от смущения. Когда она закрыла за собой дверь душа, парное тепло дало ей возможность уединиться.
Как только вода коснулась ее кожи, она почувствовала, что может растаять. Она была такой теплой, согревая ее тело, которое было заморожено в течение нескольких часов.
Лука не сдвинулся ни на дюйм со
— Вымой запястья.
Послушавшись его команды, она подставила запястья под воду, наблюдая, как смывается кровь и как вода становится слегка красной, прежде чем очиститься. Затем она взяла бутылку с мылом и налила немного в руки, намазывая тело и стараясь не попасть на раны.
Повернувшись, чтобы дать воде стечь по спине и волосам, она увидела Луку через стекло и застыла на месте. По его голодным, полностью голубым глазам было видно, что он мучается. Хлоя видела, как сильно он ненавидел то, что обещал не прикасаться к ней и не присоединяться к ней. Все было настолько плохо, что казалось, будто он вот-вот в любую секунду бросится сюда.
Внезапно испугавшись, что он так и сделает, Хлоя быстро попыталась закончить: налила немного шампуня на волосы и смыла его. Затем она налила еще немного мыла в руку и умыла лицо, где Люцифер касался ее больше всего.
Уйди, уйди. Ощущение того, что он лижет ее, все еще сохранялось, но с каждым натиранием мылом Люцифер исчезал, заменяя дьявольское прикосновение пьянящим запахом чистой мяты Луки.
Когда она убедилась, что дьявольских микробов на ней больше нет, она выключила горячую воду и открыла дверь душа, чтобы взять полотенце, висевшее снаружи. Затем она поспешно обернула его вокруг своего тела.
Лука все еще не двигался.
— Иди сюда, — приказал он.
Прижимая полотенце, она шатко подошла к нему, ее грудь тяжело вздымалась и опускалась.
Когда он протянул руку, она не знала, чего ожидать: все, что она знала, это то, что она полностью и без сомнения доверяет ему.
Лука поднял ее и посадил обратно на тумбу. Затем он начал доставать материалы из-под раковины, чтобы перевязать ее запястья.
Хлое было трудно смотреть на него, пока он начинал обрабатывать ее запястья. Боль от борьбы с темнотой была так заметна на нем. И к тому времени, когда он полностью перевязал ее, ей уже было тяжело видеть его таким.
— Мне жаль, — прошептала она. — Я бы хотела, но... но...
— Я так чертовски сильно хочу тебя, дорогая. — Он наклонился, положив голову на ее голову, и смягчился. — Но я знаю, что ты не готова. Я ждал тебя больше восьми месяцев, и буду ждать вечно, если это потребуется.
Одна слезинка вытекла из ее глаз, чувствуя его эмоции как свои собственные.
Она обвила руками его шею и придвинула голову, подставляя лицо для его поцелуя.
Лука посмотрел на нее сверху вниз,
— Я никогда не видел, чтобы ты плакала до сегодняшнего дня. Даже когда ты кричишь во сне.
— Я... я не видела. Я думала, что все мои слезы высохли. — На самом деле, их нужно было запустить снова. Им нужна была причина, чтобы бежать.
Наклонившись ближе, он приник к ее мягким губам своими, захватив ее в страстный поцелуй, который определенно не был похож на другие. Этот поцелуй согревал ее изнутри, согревая низ живота, а затем и ее женственность, когда он притянул ее ближе. Их дыхание синхронизировалось, и оба они потерялись друг в друге.
— Откройся, — прошептал Лука ей в губы, когда она не поняла намека его языка.
Раздвинув губы от одной только вибрации, она позволила его языку войти в себя, создавая совершенно новые ощущения, которых она никогда не испытывала раньше. Ей показалось, что это длилось недолго, когда он отстранил губы.
Убрав ее влажные волосы за спину, он легкими поцелуями провел от челюсти вниз по шее, собирая языком капельки воды.
Хлоя тихо застонала, когда он лизнул чувствительную часть ее шеи. Теперь она вся горела.
Он внезапно остановился и поднял ее на руки, держа за мягкую попку, понес в спальню и усадил на край кровати.
На нее нахлынули разные эмоции - от растерянности до нужды и беспокойства, - и она уставилась на опасное, голодное существо.
— Я должен остановиться. Иначе не будет вечности, если она тебе понадобится, — с трудом выговорил он.
Ее глаза расширились, и она поняла, что играла с огнем.
Затем он поспешно пошел к своим ящикам, взял одну из своих рубашек и вернулся к ней.
— Сними полотенце, — потребовал он, глядя на нее сверху вниз.
Прикусив губу, она повиновалась, развернула полотенце и позволила ему упасть на кровать, открыв ему полный вид на ее большие груди.
Лука не спеша натянул рубашку через голову и вниз по груди, пока она поднимала руки. Костяшки его пальцев легонько касались ее твёрдых сосков так быстро, что она даже не была уверена, были они или нет.
Голод все еще был. Тьма прямо под поверхностью. Он был опасным мужчиной, еще более опасным сегодня, но она все еще чувствовала себя в безопасности в присутствии этого бугимена.
Он такой красивый, подумала она, глядя на призрачного мужчину, которого она впервые видела одетым в полный костюм. Это каким-то образом делало его необычайно красивым. Для мужчины с его внешностью выглядеть так было опасно и страшно.
— Ты пялишься, дорогая, — предупредил он ее, все еще пытаясь успокоить себя и удержаться от прикосновений.
Она покраснела и быстро отвела взгляд.
— Я... я прошу прощения. Я просто никогда раньше не видела тебя в костюме.
— Тебе нравится? — спросил он, положив руку на ее горло, чтобы заставить ее посмотреть на него.