Лукоморье. Программа обмена
Шрифт:
Лирическое отступление:
Лекция Фартуха ас Серина о "рассекающем" защитном экране.
– Так это вы иномирцы? Меня зовут Фартух ас Серин, и Тулин ас Тулин попросил меня заменить его на этой лекции…Где он? А вам какое дело? У него важный эксперимент! Если он останется после этого эксперимента жив, то, может быть, он сам вам об этом поведает.
Так. А это что такое лохматое и большое?…Ты смотри, оно еще и разговаривать умеет!…Бить этой штукой по чему…? Тоже умеет?
А кто ты, собственно?…Нет,
Тролли? Почему мне никто не сказал, что я буду читать лекцию троллю?…А кто такой Кер ас Кер, чтобы он мне что-то говорил?…А кто такой я, чтобы уважаемый Гашага ас Турохт, да продлит Шаршуд его дни, мне что-то говорил?
А вот этого не надо! Тролль, так тролль.
Итак, я хочу вам дать материал по "рассекающим" защитным экранам. Что это за экраны? Эти экраны – мощное защитное заклинание. Не в смысле затраченной на него энергии, а в смысле защиты от атакующих заклинаний. В чем суть? Суть заключается в том, что экран имеет форму угла, и угол направлен на нападающего мага. Таким образом, когда атакующий пытается поразить вас заклинанием, что-нибудь типа "плети коричневых змей", то заклинание встречает на своем пути угол защитного экрана. Угол рассекает клубок энергий, и заклинание расходится по сторонам, не причиняя вам ни малейшего вреда…
Нет, против шара огня этот экран бесполезен… Я слышал, что кто-то из вас владеет этим заклинанием. Это правда, или очередные сплетни?…Ты? Как зовут?…Колин ас… Колин ас Бут. Неплохо!… Нет-нет, демонстрировать не надо! Лучше записывайте…
Тимон некоторое время смотрел на меня, а потом с печалью в голосе спросил:
– Ты, какие цветы предпочитаешь на своей могилке, синенькие, или красненькие?
– Могилке? – не понял я, – что это ты плетешь?
– А как же? Ты теперь почти не жилец!
Что это с ним? На солнце перегрелся? Я выразительно постучал пальцем по лбу.
– Тимон срочно признавайся! Ты что, проходя мимо Тартака, пригнуться не успел? Он тебя палицей по голове сильно зацепил?
Тимон насупился.
– Видел я вчера, как вы с Арантой у входа целовались.
– Не понимаю, какая связь между нашими поцелуями и могилой?
– Ты хоть понимаешь, что это сейчас она – "мур-мур", а если, не дай Единый, ты ее разозлишь? Вряд ли мы сможем собрать воедино то, что от тебя останется. Да и останется ли что?
– А раньше мы ее, значит, ни разу не злили? Или разговаривают тут два духа убиенных?
Тимон печально покачал головой.
– Я заметил неприятную особенность. Чем ближе человек, тем хуже и беспощаднее к нему относятся тогда, когда любовь немного угасла. Ведь ты же не будешь убеждать меня, что ваше чувство бессмертно, потому, что прекрасно?
Я бы может, и задумался, если бы не сдавленное похрюкивание, вырвавшееся из недр предательского Тимонова организма.
– Так, решили поиздеваться? – мягко сказал я. Ничего, теперь моя очередь.
– Какое поиздеваться? – делая
– Я думаю, Аранта тебе подробно объяснит. Я ей сегодня вечерком сообщу, что ты меня уже в покойнички записал. Или ты предпочитаешь, во избежание мучений, что бы я тебя сейчас пульсарчиком побаловал?
– А вот этого, не надо! – с достоинством отказался Тимон. – Я, между прочим, твой единственный близкий друг. Рассказать Аранте – не проблема, а вот что ты без меня делать будешь? Ага! И что ты скажешь моим родным, когда они придут и спросят тебя, а куда это их любимый Тимон подевался?
– Я начинаю думать, что это не такое уж большое несчастье. Просто удивительно, как тебя раньше с таким характером не прибили!
– Парни, а вам не надоело еще заниматься этими разговорами? – Жерест, до этого, что-то тихо грызший, выжидательно смотрел на нас.
– А что делать? – вяло отозвался я.
– Мозги включать! За неделю, что мы наблюдаем, Тугус никуда не ходил, только академия и дом. Какой из этого следует вывод?
– Самый простой и незамысловатый! – откликнулся Тимон, – толстяк понял, что ему с нами не совладать, и оставил эту затею.
– Не думаю! – я потер подбородок, – не такие они люди, чтобы оставлять это дело без последствий. Это – "потеря лица"! А для благов, "лицо" – это очень важно! Вот ты бы смог, получив такое оскорбление, тихо утереться и все забыть? Можешь не отвечать, мне достаточно взгляда, который ты в меня только что метнул. Не сожги случайно.
– Так что вы ответите на мою просьбу, уважаемый? – Хултуф ас Тутус выжидательно смотрел на своего собеседника.
Тот не спешил с ответом. Лениво протянув руку, взял наполненный вином бокал за тонкую ножку, глотнул, посмаковав вино во рту, поставил бокал и потянулся к грозди винограда.
– Не знаю, право. Мне они не нужны, кроме одного, вернее, кроме крови одного из них, – наконец сказал мужчина, одетый в черное.
– Но уважаемый Салтук, вы обещали мне содействовать, и я плачу за это, – напомнил Хултуф.
– Да? – одна бровь Салтука поползла иронично вверх, – вы, уважаемый, считаете, что это плата? Эти, с позволения сказать, гроши – плата? Я делаю это только из уважения к вам. Но если вы и дальше будете так оценивать мои услуги, то я, пожалуй, передумаю.
– Я ведь могу нанять просто убийц! – со значением и скрытой угрозой в голосе, заявил Хултуф.
– Убийц? Ха! – улыбка, которую и при очень большом желании, трудно было бы назвать приятной, появилась на губах Салтука. – Вы меня разочаровываете, уважаемый. Это маги! Пусть и недоучки, но маги! Я уже посылал убийц. И подготовленных, поверьте мне. И что? Этот змееныш один смог с ними справиться, и даже перенести удар "черного шара", которым я снабдил самого опытного. А тут вы имеете дело не с одним, а с пятью! Ладно, пусть двоих из этих пяти не следует брать в расчет – слабы, но остальные! Тролль и вампирша – это не просто!