Лунь юй
Шрифт:
— Это важный вопрос! Обычную церемонию лучше сделать умеренной, а похоронную церемонию лучше сделать печальной.
Учитель сказал:
— Если даже у [варваров] и и ди есть свои правители, им никогда не сравниться со всеми ся, лишенными правителей.
Цзиши собирался совершить жертвоприношение горе Тайшань.
Учитель обратился к Жань Ю с вопросом:
— Ты не можешь помешать ему?
Он ответил:
— Не могу.
Учитель
— Разве гора Тайшань [окажется] хуже Линь Фана?
Учитель сказал:
— Благородный муж не соперничает ни с кем, кроме тех случаев, когда он участвует в стрельбе из лука. После взаимных приветствий он поднимается [в зал для стрельбы], а по выходе [ведет себя соответствующим образом] при питье вина. Подобное соперничество пристойно благородному мужу.
Цзы-ся спросил:
— Что значат слова: «Чарующая улыбка придает красоту, блеск глаз создает привлекательность, простой фон с помощью раскрашивания обретает разноцветные узоры»?
Учитель ответил:
— Рисунок появляется на простом фоне.
Цзы-ся сказал:
— [Это значит, что] ритуалом пренебрегли?
Учитель сказал:
— Шан, вы уловили мою мысль. С вами можно беседовать о «Ши цзин». [32]
32
Цзы-ся приводит три строфы из стихотворения «Ты величава собой», входящего в «Песни царства Вай» (третья строфа в дошедшем до нас тексте «Ши цзин» отсутствует). В ходе беседы Цзы-ся с Конфуцием выясняется, что, по мнению последнего, точно так же, как красота связана со скромностью и простотой, так и ритуал не может существовать без определенных моральных принципов.
Учитель сказал:
— Что касается ритуала династии Ся, я могу рассказать о нем. Но [не могу рассказать о ритуале] государства Ци, так как недостаточно свидетельств. Что касается ритуала династии Инь, я могу рассказать о нем, но [не могу рассказать о ритуале] государства Сун, так как недостаточно свидетельств. Причина всего этого в том, что недостаточно [исторических] документов. Если бы их было достаточно, я бы мог опереться [на них]. [33]
33
Династии Ся и Инь были более знамениты, чем государства Ци и Сун, поэтому их ритуалы сохранились лучше.
Учитель сказал:
— Я не хочу смотреть большую церемонию, после того как земля полита вином. [34]
Кто-то спросил [Кун-цзы] о большой церемонии.
Учитель ответил:
— Не знаю.
И, указывая на свою ладонь, сказал:
— Тому, кто знает ее сущность, легко управлять Поднебесной. [35]
34
Согласно традициям и установлениям Чжоу-гуна, такие большие церемонии имел право осуществлять только «сын неба», правитель династии Чжоу. Однако во времена Конфуция местные правители владений обособились от престола правителя настолько, что сами начали проводить «большую церемонию». Конфуций осуждал это и не желал смотреть на церемонию, проводившуюся правителем владения.
35
Конфуций уклоняется от прямого ответа, но дает понять, что все знают, как должна проходить церемония (т. е. в каком порядке следует устанавливать деревья предков).
[Кун-цзы] приносил жертвы предкам так, словно они были живые; приносил жертвы духам так, словно они были перед ним.
Учитель сказал:
— Если я не участвую в жертвоприношении, то я словно не приношу жертв.
Ван
— Что означают слова: «Лучше выразить почтение духу очага, чем духу внутренних покоев»?
Учитель ответил:
— Не так! Тот, кто нанес обиду небу, не может обращаться к нему с просьбами. [36]
Учитель сказал:
— [Установления династии] Чжоу основываются [на установлениях] двух династий. О, как они богаты и совершенны! Я следую им. [37]
36
Ван Сунь-цзя, будучи в то время сановником в государстве Вэй, по существу сосредоточил в своих руках политическую власть. Здесь он приводит известную пословицу того времени, которая до словно звучит так: «Лучше быть в хороших отношениях с теми, кто на кухне, чем с теми, кто в палатах».
37
Имеются в виду династии Ся и Шан.
Учитель, войдя в великий храм, спрашивал обо всем, [что видел].
Кто-то сказал:
— Разве сын человека из Цзоу знает ритуал? Войдя в храм, он спрашивает обо всем, [что видит].
Услышав это, учитель сказал:
— Это и есть ритуал. [38]
Учитель сказал:
— Стрела не обязательно пронзает мишень, ибо силы людей не одинаковы [39] . Это древнее правило.
38
Речь идет о храме Чжоу-гуна в Лу. Поскольку отец Конфуция правил в Лу уездом Цзоу, незнакомец говорит о вошедшем в храм Конфуции как о сыне человека из Цзоу.
39
Эти слова взяты Конфуцием из старинной книги обрядов «Сянь шэ ли».
Цзы-гун хотел положить конец обычаю принесения в жертву барана в первый день месяца.
Учитель сказал:
— Сы! Ты заботишься о баране, а я забочусь о ритуале. [40]
Учитель сказал:
— Когда, служа государю, соблюдаешь ритуал, люди считают это угодничеством.
40
В Древнем Китае государь в первый день каждого месяца должен был, согласно ритуалу, приносить в жертву барана. Конфуций порицает намерение Цзы-гуна (Сы) отказаться от этого обычая.
Дин-гун [41] спросил:
— Каким образом государь использует чиновников, а чиновники служат государю?
Учитель ответил:
— Государь использует чиновников, следуя ритуалу, а чиновники служат государю, основываясь на преданности.
Учитель сказал:
— [Песнь] «Встреча невесты», [42] будучи радостной, не непристойна, будучи печальной, не ранит.
41
Дин-гун – посмертное имя Суна, правителя Лу. Посмертное имя давалось правителям и сановникам. В нем выражалась наиболее характерная черта их деятельности; например, «просвещенный», и т. д.
42
Речь идет о первой песне из «Ши цзин».