Лунь
Шрифт:
Она не ответила, но приблизила свое лицо к моему, и поцеловала меня в губы. Я не стал отвечать, думая, что этим она и ограничится. Но ее поцелуй только начался. Она словно въедалась в меня, проникая внутрь и нежно действуя своим языком. А ее рука пролезла под рубашку и ласкала мою грудь. Мое сердце необоснованно билось о ребра. Во мне проснулось острое желание. Я хотел обладать ею. Еще немного, и я поддамся ее чарам, и будет поздно. В моем сознании промелькнуло беспомощное Олесино лицо, когда она сидела в «Ниссане». Я медленно, стараясь быть тактичным,
– Ты сильна, Алиса,– выдохнув, признал я.– Если бы это было раньше, то да, я был бы твой.
– Если ты останешься, узнаешь полную мою силу,– пообещала она.– Ты не пожалеешь. То, что было той ночью, не считается. Я отдыхала и наслаждалась. А теперь я хочу показать на что способна.
– Я догадываюсь, на что ты способна, и потому уйду прямо сейчас. Не обижайся, пожалуйста, я не отвергаю тебя. Ты очень желанна, даже слишком. Просто я принадлежу теперь другой. И знаешь, та моя просьба, она отменяется. До свидания, хищная красавица.
Я умудрился чмокнуть ее в щеку и быстро выскочил на лестничную площадку. В лифте я громко сказал «ух», и попытался успокоиться и прийти в себя. И что с этими женщинами такое? Или что со мной такое, что у меня такие женщины? Я даже отказывался думать и вспоминать Алису. У меня было такое ощущение, что в ней уживается две разных женщины. Одна – интересная, умная, чуткая, а другая – развратная, циничная, ненасытная. Я избегал таких. Если попадешь к ним в руки, то добром это не кончится. Эта женщина, как из романа Достоевского – роковая красавица-мученница. И сама страдает и тебе даст насладиться страданиями в полной мере.
Я быстренько сел в машину и поехал домой. Хорошо, что всё рядом. За этот день я намотал сотни километров, и устал. Такое ощущение, что я только и делал, что сидел за рулем. Дома я немного не сдержался, я выпил большую стопку коньяка. Мне хотелось быстрей уснуть и ни о чем не думать. Я не хотел вспоминать Алису, следователя Еремина и мерзавца Ремейко. Вместо этого я позвонил Олесе.
– Ты еще не спишь?– сразу спросил я.
– Еще нет,– ее голос был такой ласковый, что у меня тепло разлилось по телу.– А ты?
– Собираюсь. О чем думаешь?– мне было интересно, боится ли она будущих допросов.
– О тебе,– тихонько ответила она, и мое сердце встрепенулось. Ее не волнуют допросы.
– Я хочу, чтоб ты сейчас была со мной, красавица. Не спится без тебя. Переезжай ко мне,– попросил я.
– Я подумаю,– она улыбалась.– Не знаю, что сказать родителям. Понимаешь, раньше было проще, мы жили с Алиной в Москве. Никто не контролировал нашу жизнь. А тут я на виду, и родители… они не поймут наших отношений.
– Если б ты меня познакомила с ними, я сказал бы им, что ты моя невеста. Их устроило бы такое основание для совместной нашей жизни? Или они еще более строгих правил?– полюбопытствовал я.
– Думаю, устроило бы,– Олеся довольно усмехнулась.
– Так вот подумай об этом, солнышко. Познакомь меня с ними и переезжай ко мне. А теперь спи. Я люблю тебя.
– Я тоже
После звонка Олесе, а не после алкоголя, я расслабился и уснул. Мне снился диор и Лего-человек. Они мчались по небесному пространству и смотрели сверху на меня, Олесю, Алину и Алису. Лего-человек хмурил брови, а «волк» рычал. Его оскал пугал, так как мог лишить меня любой части тела. «Волк» снова был исполнен наполовину, даже на одну треть – я видел только его огромную голову и взъерошенную шею. Его глаза пожелтели, а зрачки были черными. Он рычал мне в лицо: «Будь осторожен, не зли меня». А Лего-человек говорил серьезным голосом: «Не бойся его. Скоро вы подружитесь».
Утром я вздрогнул от мелодии своего будильника. Я будто бы и не спал вовсе. Полностью разбитый, как после хорошей попойки, я нехотя вылез из постели.
На работу я немного опоздал. Никита тоже был какой-то помятый и небритый. Он сонно моргал глазами и таращился в экран компьютера. Мы вяло поприветствовали друг друга. Светлана Ивановна, наш бухгалтер, ловко подсунула мне документы, которые я должен был подписать. Я, не вникая в суть, быстренько поставил везде свою подпись.
– Олег Викторович здесь?– спросил я у нее.
– Да, он в своем кабинете,– она мило мне улыбнулась.
Я с неохотой поднялся и пошел к нему в кабинет. Дядя разговаривал по телефону, исподлобья оглядывая мою усталую физиономию. Я подождал, пока окончится разговор.
– Ты плохо выглядишь, Сережа,– сразу сказал он.– Кончай свои гулянки, а то окончательно надорвешь здоровье.
– Я просто не выспался,– ответил я.
– Ну, так возьми еще выходной и отдохни, как следует. Это не дело, ты спишь на ходу. Ты можешь попасть в аварию, дружок.
– Все в порядке. Я еще не в таком скверном положении,– мне не хотелось обсуждать мое состояние и здоровье. Я хотел поговорить о нем самом.– Слушай, дядя, мне надо поговорить с тобой.
– Я слушаю,– он сразу же отложил ручку и посмотрел мне в глаза.
– Нет, не здесь. Это очень личный разговор,– натянуто произнес я.
– Даже так. О чем хочешь поговорить?
– О тебе и Алине,– сказал я и, по-моему, покраснел.
Я не собирался так прямо говорить ему о цели визита.
– О какой Алине?– он сдвинул брови, пытаясь понять, о чем идет речь.
– О той, которая недавно уволилась.
– Ах, об этой,– дядя откинулся в кресле и оценивающе обсмотрел меня.– Ну, что ж, поговорим. Но не сейчас. Давай после работы.
– Ладно,– я встал и вышел из кабинета, спиной ощущая дядин взгляд.
Мы всегда ладили с дядей. Он не лез в мои дела и личную жизнь, а я в его. Нас все устраивало в том виде, в каком и было до сих пор. Я уважал его и даже брал в чем-то с него пример. Его деловые качества и хватка всегда восхищали меня. Я считал его порядочным в делах, да и в личных связях не подозревал ни в чем плохом. Я многому научился, работая с ним так тесно. И в моей голове не укладывался эпизод с Алиной. Может это все выдумки Алины?