Шрифт:
Annotation
Оказывается, Луна может навевать не только романтическое настроение, но и страшные воспоминания, и если бы только ими дело и ограничивалось…
Люро Полина
Люро Полина
ЛУНА
Поздним мартовским вечером я спешила домой по пустынным улицам города. Уже стемнело. Прохладный воздух проникал под куртку, заставляя ёжиться и ускорять шаг. Под ногами было на удивление чисто, снег оставался
Каблучки старых сапожек выстукивали на асфальте такую громкую дробь, что мне казалось, будто немногочисленные прохожие слышат её и смотрят на меня с осуждением. Почему-то стало стыдно, и я опустила голову, спрятав лицо в складках большого шарфа, закрывавшего воротник. Пару раз почудилось, что кто-то негромко окликнул меня по имени. Испуганно оглянувшись и не увидев никого поблизости, я облегчённо выдохнула и продолжила путь.
Это был самый обычный мартовский вечер, ничего особенного, разве что гигантская Луна выделялась на фоне зеленовато-голубых облаков, медленно дрейфующих среди тёмного неба. Она была прекрасна, и я невольно замедлила шаг, чтобы получше рассмотреть её. Далёкая и одновременно близкая, с отчетливыми тёмными пятнами на бледном диске. «Сегодня Луна ближе всего к Земле за последние годы», - вспомнились утренние новости, услышанные за завтраком.
Впервые со времён детства я любовалась Луной. Дела, учёба в университете, постоянная нехватка времени - всего лишь жалкие оправдания, придуманные мной, чтобы не делать этого. А, всё потому, что мне было страшно смотреть в ночное небо. Луна меня пугала.
Отчасти причиной этому были бабушкины сказки на ночь. Её бурная фантазия придумывала лунные города и населяла их волшебными существами. Увлекаясь собственным рассказом, она на ходу легко сочиняла всё новые и новые подробности, и не замечала моих испуганных глаз из-под натянутого до носа одеяла. То, что забавляло мою выдумщицу-бабушку, до дрожи пугало меня, пятилетнего ребёнка.
Иногда по ночам мне снились по-настоящему страшные сны, в которых лунные жители похищали и увозили меня в свою далёкую страну. Добрые, седобородые чудаки из бабушкиных сказок, жившие в разноцветных домиках, в моём воображении превращались в неприятных, очень похожих на людей созданий, уводивших меня и других детей куда-то глубоко в туннели под поверхностью Луны.
Эти недобрые существа из моих снов брали у нас кровь, совсем как в детской поликлинике, опутывали какими-то трубками, делали другие странные вещи, о которых я предпочитала не вспоминать. Всё заканчивалось моим пробуждением и слезами. Однажды я пожаловалась на эти сны маме, и она поругалась с бабушкой, потребовав от неё «никогда больше не рассказывать впечатлительному ребёнку эти глупые выдумки».
Они кричали друг на друга, потом мама обнаружила меня и вытащила из-под стола. Выгнанная из комнаты, я сидела на кухне и ела вкусные пирожки, когда громко хлопнула входная дверь. Бабушка ушла и больше к нам не приезжала, даже по телефону перестала мне звонить. Я скучала по ней и умоляла маму позвать её назад. Она же в ответ только плакала и отводила взгляд.
Конечно, не добрые бабушкины сказки были причиной моих страхов, а ужасные сны, преследовавшие меня в раннем детстве. С тех пор я боялась смотреть на
Лёгкий ветерок снова прошептал моё имя, словно кто-то тихо, но настойчиво звал к себе. Позабытые страхи вернулись, заставив сломя голову бежать домой, а там, сидя на кухне с плотно задёрнутыми шторами, дрожа и глотая слёзы, пить остывающий чай.
Ночь за окном, освещённая гигантской Луной и тусклыми уличными фонарями, была совершенно безветренной. Но открытая перед сном форточка громко хлопала, вызывая во мне сильное беспокойство и плохое предчувствие. Проверив замки на входной двери и плотно закрыв окно, я вернулась в спальню. Как же хотелось верить, что это меня спасёт…
Пара таблеток снотворного - и вот как в детстве, укрывшись с головой стареньким одеялом, успокаивала себя: «О чём я только думала, когда смотрела сегодня на Луну, вот идиотка! Сама себя напугала. Ничего со мной не случится, зачем я им нужна, ведь давно уже не ребёнок? И голос, зовущий меня - просто слуховая галлюцинация, не больше. Всё — спать, спать, спать…»
Это стало моей ошибкой. Надо было выпить крепкий кофе, позвонить подруге и уйти с ней в клуб до утра. Но подруги у меня не было, да и по клубам я не ходила. Поэтому уснула. Страшные существа из детства пришли за мной и вытащили через разбитое окно спальни. Укол в шею быстро подавил мои слабые попытки сопротивления. Я даже закричать не успела, так быстро это произошло.
Сначала для меня наступила темнота, жаль, что ненадолго. Когда глаза открылись, перед ними замелькали так и незабытые мной коридоры, полные перепуганных людей, загнанных сюда словно скот на бойню. Их лица, искривлённые гримасами боли и страха, взгляды, полные ужаса и обречённости, отчаянные вопли о помощи, от которых хотелось заткнуть уши и закричать самой. Они преследовали меня, безвольно бредущую вслед за похитителями.
Всё, что я могла в тот момент - плакать и смотреть на серый потолок и стены с люками вместо дверей, в один из которых меня втолкнули. Я оказалась в знакомой до дрожи комнате, напоминавшей медицинскую лабораторию…
Сжавшись в комок на обтянутой клеёнкой кушетке, парализованная страхом, готовая умереть под пытками этих нелюдей. Зажмурившись, повторяла как в бреду: «Значит, такова моя судьба, все когда-нибудь умирают, это не страшно, совсем не страшно…»
Раздался щёлкающий звук открываемого люка. Моё смирение пропало, как же я хотела жить! Мгновенно взмокнув, почти задохнулась от нехватки воздуха, беспомощно открывая рот, не в силах бороться с приступом паники. Почувствовав чьё-то прикосновение к плечу, вздрогнула и, крича, забилась в истерике. Знакомый голос произнёс над самым ухом: «Здравствуй, внученька! Как же давно я тебя не видела. Так соскучилась по тебе, малышка, не бойся, всё будет хорошо». Это было сродни отрезвляющей пощёчине.
Я открыла глаза: бабушка в медицинском халате, ничуть не постаревшая, красивая и подтянутая, насмешливо улыбалась, пристально изучая меня чужими холодными глазами. Наши взгляды встретились, и мой страх внезапно прошёл, его сменила отчаянная ярость. Я сморгнула слёзы и спрятала за спину зажатый в руке скальпель, так вовремя замеченный мной на металлическом столике рядом с кушеткой.
Вздохнула поглубже и нашла в себе силы усмехнутся своему страху в лицо: «Ты не моя бабушка, ты -зверь в её обличье».