Луна
Шрифт:
Бог войны сидел за столом, на коем были разбросаны игральные палочки. Хмурый и злой, разве что пар из ушей не шел. На красном костюме практически незаметны кровавые пятна. Зато лицо полностью забрызгано кровью, даже волосы и те заляпаны.
– Дэрк!
– возмущенно воскликнул Ареск, разводя руками.
– Тебе совсем башню снесло?! Посмотри, на кого ты похож!
– На монстра!
– резко огрызнулся сын, сверкнув острыми зубами.
Ареска зло прищурился.
– На придурка ты похож! Умойся, идиот!
– воскликнул, бросая в лицо сына,
Парень поймал ткань и медленно вытер лицо.
– Замечательно!
– всплеснул руками Ареск.
– Кругом трупы! Зачем, скажи, потрошить их надо было? Убил бы, да делу конец! Нет! Нам надо разорвать их на части!
– пнул ботинком стул, расплавившегося плохо пахнущей жижей от одного прикосновения с ногой божества.
– Какая на этот раз причина? Зачем ты пришел в мою обитель и перебил солдат! Между прочим, моих солдат!
– поднял указательный палец.
Ничего ни говоря, Дэрк силой мысли передал отцу окровавленные листки. Ареска фыркнул и обмахнул себя ими.
– Хорошо хоть есть причина, а я уже думал, что тебе кто-то на ногу наступил, и ты решил зверски отомстить.
– Не смешно, - буркнул сын.
– Что уж тут смешного? Лет тысячу назад именно так и было! И зачем я только позволял Сатанхи тебя рожать! Нет, нужен был бог войны! Получили на свою голову неконтролирующего себя молокососа!
Дэрк злобно взглянул на отца.
– Ладно, - вздохнул Ареск, пошевелив огненными пальчиками.
– Прикажу твоей тетке, заправляющей журналюгами, стрепать тебе алиби. Это хорошо, что у тебя хватило мозгов прикрыть свой зад, хоть чему-то мы тебя научили.
– Вы учили, чтобы люди боялись нас и уважали!
– Да, - едко улыбнулся Ареск, - в этом плане люди трусливые твари, но есть большое "Но". Они не будут верить в нас, приносить нам жертвы и свои молитвы, если страха будет слишком много. Мы должны что-то делать, чтобы нас любили прихожане и ненавидели враги. Боялись и ненавидели. Это я называю тонкой политикой, вкусом власти. Мы так долго управляем этим миром, потому что умеем скрывать наши существенные недостатки.
Он встал и скрестил на груди руки.
– Завтра во всех газетах появятся заголовки, о том, что бог войны расправился с преступниками в военной униформе. А я новых наберу, и впредь люди побоятся использовать твое имя в своих целях. И еще, сынок.
Дэрк зашипел от боли. Отец силой мысли обжег ему руки до локтя.
– Не беси меня!
– прорычал Ареск.
– Еще одна твоя выходка! И я прикажу тебя выпороть перед всеми и смертным покажу, что даже своим детям я не прощаю промахов! Тебе все понятно?! Не слышу!
– Да... отец, - прохрипел с дикой яростью Дэрк, с ненавистью провожая фигуру отца взглядом.
Сразу же за Ареской появилась Сатанхи. Женщина с волосами, словно серебро, оглядела пространство и покачала головой.
– Сожжешь трупы и оставишь свой знак, пускай знают, кто учинил расправу над преступниками.
– Да, мать. Но ты же сама их выбирала.
– Неважно, теперь
Дэрк ухмыльнулся и в следующую минуту, все вокруг запылало обжигающим огнем...
***
На следующий день появились заголовки газет, повествующие о праведном наказании бога войны. Преступники получили по заслугам и журналисты не упустили шанса вылить на них помои с грязью вперемешку. Дэрка представляли "мечом правосудия", наказавшим "пиявок цивилизации".
Весть о произошедшей бойне облетела весь городок. Не найдется человека, не знавшего, что произошло на секретной базе, где побывал бог войны. Правительство и радо замять дело, не афишировать общественности обо всем. Но когда в дело вступали божества, то тут трудно говорить напротив. Места нынче в правительстве дорого стоили, и благословление Ареска никогда не будет лишним или того же Дэрка. Поэтому канцелярские крысы молчали в тряпочку и продолжали лизать ботинки главенствующего бога пантеона.
Дошла шокирующая весть и до Гресы. Подружки знали, кто убил ее бабушку и прямо под нос сунули газету, где черным по белому написано кого покарал Дэрк. Девушка читала и хмурилась. Она вздохнула и отодвинула от себя клочок бумаги, двинулась прочь от школы, поправила белую сумку на плече. За ней наблюдали серые глаза учителя. Он догнал ее и взял девушку под руку.
– Приветствую, шо леа Мерилин, - карминовые губы слегка коснулась горькая улыбка, она поспешила отвернуться.
– Вас что-то тревожит?
– спросил осторожно он.
– Заголовок газеты, герой Дэрк наказывает преступников, - сказала со злым сарказмом девушка и скривилась.
– Разве вы не рады, что убийца вашей бабушки мертв?
– удивился молодой мужчина.
Девушка остановилась и заглянула в зрачки учителю.
– Но бабушку это мне не вернет. Дэрк потешил свое самолюбие, но бабушку он не спас. Он никого не спасает, он только убивает и карает.
Мерилин не находил слов, чтобы сказать хотя бы пару фраз, просто стоял и смотрел ей в голубые очи. Девушка волновала его, но он не знал, как подступиться к ней, с какого боку подойти. Ее не интересовала его внешность, как других женщин. Он понимал, что не возьмут и комплименты - она их не услышит и останется глуха. Впервые мужчина столкнулся с проблемой, как можно понравиться девушке, запавшей в сердце. Не богиня и не принцесса обычная смертная, но как же сильно он хотел, чтобы она принадлежала ему.
Все дни напролет Мерилин грезил ею, даже в объятиях других женщин думал о ней. Мужчина привык к тому, что женщины сами приходили к нему и отдавались, едва он прикажет им. Но Греса не знала, кто он на самом деле и ненавидела его настоящего, а ему хотелось, чтобы искренне любила.
Парень не нашел ничего лучшего, чем вскользь коснуться ее ушка и вытащить нежный серебряный цветок с нежно-голубыми разводами. Цветочек не больше ладони с мелкими пушистыми лепестками и с голубой сердцевиной.