Луне
Шрифт:
Ты — мой долгоиграющий мотив,
Ни на одну из музык не похожий.
Я не могу, но слушаю его —
Никак не разорвать мне сделку с ветром,
Ведь он доносит звук твоих шагов
За сколько хочешь тысяч километров.
Ты — радость дней, которых больше нет,
Ты — шлейф своих духов, пролитых в спальне.
Стою одна в звенящей тишине,
Луне
Ах, какая ты, Луна!
Желтокрылая, большая,
Позолота галуна
В пятнах серого лишая.
То, худея на глазах,
Тьму серпом распорешь живо,
То лениво в небесах
Застываешь каплей жира.
То скитаешься в ночи
Ты бродяжкою бездомной,
То, собрав в пучок лучи,
Смотришь скорбною Мадонной.
Но обманчив бледный нимб.
В кротком лике — страсть Дианы!
Появлением своим
Возбуждаешь океаны.
На застывшие моря —
На запавшие глазницы —
Волки воют не зазря,
Люди шепчут небылицы.
Я прошу свою Луну:
Притяни моё безумье!
Не бросай меня одну
В ночь слепую новолунья,
Покажи хоть ноготок,
Я в бессилье тяготенья
В золотой войду поток
И на землю брошусь тенью...
Море
Я хочу быть могучей, как море,
Чтобы сглаживать острые камни,
Чтоб во мне растворилось бы горе,
Что твоя приносила река мне,
Чтоб тонули печали напрасной
Корабли, разбиваясь о чудо.
Я хочу быть, как море, прекрасной
И буду.
Циклически
Дождливый день идёт на убыль,
И так не хочется опять
Вставать, пить кофе, чистить зубы,
В надежде почту проверять,
Гулять с собакой, ездить к маме,
Готовить ужин, пить вино
В беседах с лучшими друзьями,
Что жизнь моя идёт на убыль,
Ведь каждый день им надо встать,
Поднять детей, почистить зубы,
Работать, в отпуск уезжать,
Следить, к чему привязан рубль,
Когда покажет кризис дно,
А жизнь давно идёт на убыль.
И очевидно лишь одно:
Что надо встать, почистить зубы…
Фаталистическое
Жизнь мудрее всякой цели:
С кропотливостью паучьей
Взвесит, вымерит, оценит,
И смирению научит.
Так не дёргайся, как муха,
Не взбивай зазря сметану!
Пыл, борьба и сила духа —
Миражи Фата Морганы.
Выбрал верную дорогу,
Значит, своего добьётся? —
Расскажи об этом Богу,
Он — шутник, он посмеётся.
Страсть
Над нею страсть имела власть:
Не отдавая в том отчёта,
Она в запале поклялась
Отдаться «да хотя бы чёрту!»
Широкоплеч, гривоволос,
Бледней Луны точёный профиль,
Глаза, не ведавшие слёз, —
Заходит молча Мефистофель.
Она его в прихожей ждёт,
Почуяв едкий запах серы,
И на пороге предстаёт
Как есть — без платья и без веры
Он вынет список мёртвых душ
(Её — под номером сто двадцать)
И с адской строгостью чинуш
Контракт протянет расписаться.
Она, покорная судьбе
Гореть в геенне страсти вместе,
Не на бумаге — на себе —
Поставит крест и снимет крестик.
Сон
Мне снился Бог во всей красе:
Он в чистом воздухе висел
И людям отпускал грехи,
Как в пруд из банки карасей...
Жизнь и смерть