Лунная девушка

Овчинникова Анна

Ирч-ди положил Джейми на кровать, на которой когда-то валялся я, приходя в себя после Помоста Казней. Теперь тан-скин выглядел еще хуже, чем я тогда. Великий Интар, до чего же не везет этому мальчишке!

— Ирч-ди… ям-мадар… с-сказал…

— Да, — Ирч-ди возился со склянками, вытащенными из ларца Неелы. Было видно, что лавадар кое-чему научился у своей госпожи. — Это правда. Я хочу, чтобы Джейми взошел на престол Лаэте.

— П-почему?!

— Потому что он — кровь от крови Дома ямадара.

Тан-скин с ужасом воззрился на спятившего итона, который

двинулся к нам с золотой чашей и склянкой в руках.

— Выпей три глотка, остальное — ему, — лавадар протянул мне чашу, и я отхлебнул знакомую темную жидкость, которая помогла мне прийти себя после «гирхаты».

Неела!

Ирч-ди понял мой отчаянный взгляд.

— Сарго-т думал, что никто не помешает ему продать нонновар предводителю ва-гасов, если он отправит меня в Горхаг. Но каждый гвардеец Наа-ее-лаа стоит десяти его наемников, и только четверть древних Домов одобрило решение ямадара. Он думал запереть меня в Горхаге, ха! Ничего, скоро весь Дворцовый Квартал будет у меня в руках, и тогда…

— Неела! — напомнил я.

— … И тогда мы сможем ее спасти. Очень скоро совет древних Домов провозгласит ямадаром Лаэте Джей-миса, сына Сарго-та и Олхе-ни-ланы, и за нами последует целое войско.

Я принялся поить Джейми эликсиром, зная, что эта жидкость быстро его взбодрит. А мазь, в состав которой входит бессмертник, снимет боль и заживит его исполосованную кожу.

У меня у самого в голове до сих пор царила дикая свистопляска, и вовсе не пойло Сарго-та было тому виной.

— Да, — ответил Ирч-ди на мой красноречивый взгляд. — Я жалею только о том, что мне пришлось так быстро прикончить ямадара. Зато его чистая кровь смешалась с кровью палачей, а это тоже была неплохая месть!

Джейми застонал, отталкивая руки нагнувшегося над ним Ирч-ди.

— Усп-покойся, — я отобрал у лавадара склянку с мазью. — Все об-бразуется… приятель…

Бывший тан-скин закрыл глаза, закусил губы и притих. Он только слабо вздрагивал, когда я смазывал целебным составом багровые следы бича на его груди и животе….

А в это время Ирч-ди, сидя рядом с кроватью, глухим ровным голосом рассказывал историю, достойную авантюрно-приключенческого романа.

Историю дочери правителя города Элтона, волей своего отца ставшей женой только что овдовевшего ямадара Лаэте. Тогда Сарго-т был еще молод и красив, но его нрав вскоре заставил Олхе-нилану проникнуться к мужу ненавистью и отвращением. Однако жена ямадара не имела права ненавидеть мужа, каким бы развратным, жестоким и хладнокровным мерзавцем тот ни был, поэтому уроженку Элтона ждало примерное наказание. Такое наказание, которому еще никогда не подвергали дочерей чистой крови и перед которым меркли все ужасы Горхага.

Сарго-т собственноручно выжег на лбу жены позорный знак «глаза» и еще более позорное клеймо незаконнорожденного скина — на лбу ее ребенка. После этого Олхе-нилана и ее сын навсегда исчезли из дворца, а Сарго-т взял третью жену, которая стала матерью Наа-ее-лаа. Официально было объявлено о смерти Олхе-ни-ланы, те же, кто знали, что в действительности

произошло, постарались поскорей об этом забыть…

— И ты тоже постарался?..

Я наконец сумел выговорить почти целую фразу — как раз тогда, когда мне лучше было бы промолчать.

— Я не забуду о том, что сделал Сарго-т, даже на самом дне Бездны!

Рык Ирч-ди заставил меня вздрогнуть:

— Если бы я был тогда в Лаэте, Сарго-т умер бы сразу, но послание сестры застало меня в Джамарте, и дорогой у меня было время подумать. Я знал, что судьба рано или поздно подарит мне случай истинной мести. Нет, я не хотел, чтобы Сарго-т умер так быстро, но уж коли пришлось… Совет древних Домов должен до конца олы провозгласить ямадаром сына Олхе-ни-ланы, чтобы душа Сарго-та успела увидеть это перед тем, как отправится в Бездну!

Я взглянул на Джейми. Он все еще лежал с закрытыми глазами, и я при всем желании не мог представить, как должен себя чувствовать тан-скин, внезапно узнавший, что он — кровь от крови Дома ямадара.

Потом еще один вопрос внезапно пришел мне в голову.

— Ирч-ди, а как ты обнаружил, что… Он понял меня с полуслова.

— От прапрапрадеда Сарго-та всем мужским отпрыскам Дома ямадара передается багровая родинка в форме трилистника над левой лопаткой. Владыка Бездны, я ведь предупреждал его насчет баб! Интересно, которая из них оказалась такой зоркой и вострой?

На бледных щеках Джейми проступил слабый румянец, он открыл глаза, готовый огрызнуться, но тут раздался громкий стук в дверь, и на пороге возник То-рек с окровавленным мечом в руке.

— Лавадар! Все готово! Ирч-ди встал.

— Наемники Сарго-та? — отрывисто спросил он.

— Сотня еще держится в Среднем Дворцовом Кольце, остальные сдались. Кроме… — То-рек опустил глаза на свой меч.

— Хорошо! Соберите совет в малом зале!

— Ирч-ди, — сказал я, когда гвардеец исчез. — Я не могу больше ждать. Дай мне олтона и скажи, по какой дороге увезли Наа-ее-лаа.

— Я дам тебе всех олтонов и всех солдат — сразу же после совета!

Ирч-ди достал из сундука черную одежду, украшенную золотом, и бросил на кровать.

— Одевайся. Это одежда Колд-хоро-ло, старшего сына Сарго-та.

Двигаясь, как автомат, отпрыск Дома ямадара сел и принялся одеваться. Снадобья Наа-ее-лаа уже должны были начать действовать, но у Джей-ми все еще был вид лунатика, свалившегося с карниза и плохо понимающего, что к чему.

Помогая ему облачаться, я вполголоса сказал:

— Ты хочешь сделать его правителем обреченного государства, Ирч-ди.

Седой воин пристально посмотрел на меня:

— Что, все настолько плохо?

— Хуже, чем ты можешь себе представить.

— Ладно, об этом еще будет время подумать. А сейчас…

— А сейчас я отправляюсь за Наа-ее-лаа, — я встал, твердо глядя в глаза Ирч-ди. — Немедленно. По какой дороге ее увезли?

— По Старому Торговому Тракту. Но…

— Можешь догнать меня, когда покончишь с остальными делами. Но я больше не собираюсь ждать!