Шрифт:
* * *
— Что ж, голос у вас действительно есть, — вынес свой вердикт руководитель вокальной студии, куда Мэри пришла тайком от отца. — Но нужно учиться и серьезно работать.
Идею о прослушивании подсказала одна из подруг, знавшая о незавидном положении Мэри в собственной семье.
Два года назад скоропостижно скончалась ее мать. Гилберт Аллен, преуспевающий бизнесмен, известный своим крутым нравом, даже слышать не хотел о желании Мэри профессионально обучаться вокалу.
— Думаешь, без тебя некому драть горло в барах
— Но почему мне запрещается иметь хобби? — запротестовала Мэри. — То, чем интересно заниматься, что приносит мне удовольствие.
— Еще раз повторяю, что я против карьеры дешевой певички! — взревел отец. — Тебе впору подумать о будущем. Я имею в виду замужество. И у меня имеется вполне достойная кандидатура…
Мэри посмотрела на отца, и глаза ее сверкнули.
— Нетрудно догадаться! Уж не Терри ли ты прочишь мне в законные мужья?!
— Вот именно! А что тебе в нем не нравится? О'Брайен — мой основной компаньон… Он, понятно, намного старше тебя, но с таким человеком ты будешь как за каменной стеной! Сама потом спасибо скажешь.
— Но я не люблю его! — вспыхнула Мэри и, набравшись решимости, выкрикнула: — Я никогда не выйду за Терри!
— Тогда предупреждаю: тебя ждут неприятности!
Мэри, стиснув зубы, выдержала его суровый взгляд. Ей все равно, она уже решила сбежать из дома. На край света, подальше от отца-деспота. С тем, кто обещал любить ее всю жизнь…
— Его юрист сообщил, что в ближайшие десять лет я не смогу воспользоваться своей долей в бизнесе, — растерянно проговорила Мэри, когда вернулась из переговорного пункта к ожидающему ее в баре Армандо.
Мужчина даже привстал от неожиданности и изменился в лице.
— Но как же так? — Он нервно забарабанил пальцами по столику. — Выходит, он лишил нас не только твоего приданого, но и вообще всех доходов…
— Не переживай, ведь у тебя большое имение в Венесуэле, ты сам говорил. Но самое главное — это наша с тобой любовь, не так ли? Армандо!..
Она с ужасом заметила, как исказилось лицо молодого человека, а во взгляде его появились желчь и досада.
— К черту любовь! — раздраженно воскликнул он и схватился за голову. — Идиот! Сколько я потратил на тебя времени!..
— Что ты говоришь? — выдохнула Мэри, отказываясь верить своим ушам.
Неужели это говорит ей человек, который несколько месяцев горячо и страстно убеждал ее в своей любви, ни единым намеком не позволив ей усомниться в искренности чувств?
— Сегодня же вечером я уеду отсюда, — хмуро проговорил Армандо напоследок и бросил на стол несколько смятых десятидолларовых банкнот. — Расплатись за ужин и возьми себе остальное. Пойду в номер и заберу свои вещи.
— А как же я? — не выдержала Мэри. — Ты бросаешь меня?!
Она с ужасом подумала о том, что останется одна на острове, затерянном в бескрайних просторах Карибского моря, на краю
Армандо ничего не ответил. Махнув рукой, он скрылся на выходе из бара, не слушая ее горьких упреков.
Глаза Мэри округлились от ужасной догадки. Никакого имения у Армандо просто нет! Как нет живописных лугов и банановых плантаций. Все было придумано им с целью заманить дочь богатого бизнесмена в свои сети!
Мэри закрыла ладонями лицо и опустила голову. Ее душили слезы отчаяния. Что теперь делать и как выпутываться из ловушки, которую она сама себе устроила?
1
Весь берег был заполнен народом, а воздух пропитан алкоголем, запахом жирной пищи и знойными ритмами местной зажигательной музыки. Люди, изможденные вечерней духотой, нестройной толпой высыпали из переполненных баров и клубов.
Покачав головой, Крис Маккейн криво улыбнулся. Ступая по неровным камням мостовой, он холодно осматривал кричащие неоновые вывески увеселительных заведений, игнорируя жгучие взгляды женщин, бросаемые ему вслед.
Отсюда было не больше двух миль до пристани Сент-Джонса, где покачивались роскошные яхты, а рядом были сосредоточены ночные клубы и казино, угождающие прихотям туристов-толстосумов.
Крис понял, что удачно смешался с пестрой массой завсегдатаев и не привлекает к себе ни малейшего внимания. Выгоревшие на солнце волосы касались воротника голубой рубашки, верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажая загорелую мускулистую грудь. Выцветшие брюки цвета хаки плотно облегали бедра. На ногах у него были заношенные парусиновые туфли, а на левом запястье блестели недорогие часы с металлическим браслетом. Рост и ширина плеч, а также решительный взгляд предполагали в нем человека, уверенного и могущего о себе позаботиться.
Его выбор пал на заведение со странной и колоритной вывеской «У тетушки Сью». Крис прошел мимо щитов с расклеенными на них фотографиями полуобнаженных девиц и немного задержался у входа в клуб.
Это было вполне обычное для своего рода заведение — просторный зал, заставленный столиками, длинная барная стойка и маленький подиум и столб для эротических танцев. В зале находились исключительно одни мужчины. Воздух был пропитан табачным дымом и запахом дешевого спиртного. Звуки пианино, за которым сидел седой музыкант, почти ничем не нарушались. Клиентура в ожидании очередного представления угрюмо потягивала напитки и курила.
В стороне, за одним из столиков, восседала очень тучная женщина, едва ли не единственная во всем зале. На ней было оранжевое платье с блестками и большим вырезом, которое колыхалось при каждом вздохе, а на голове красовалась копна огненно-рыжих волос. Губы, густо накрашенные бордовой помадой, застыли в снисходительной дежурной улыбке, которая совершенно не затрагивала глаз, казавшихся черными бусинками, утопленными в складках поднявшегося теста.
Должно быть, это и есть тетушка Сью собственной персоной, не без содрогания подумал Крис. А та, заметив новичка, поманила его к себе пальцем.