Шрифт:
– Здравствуйте, Дмитрий Иванович!
Голос, бодро прозвучавший в телефонной трубке, был прекрасно знаком статному сорока четырёх летнему мужчине, удобно расположившемуся сейчас в роскошном кожаном кресле за необъятным столом своего рабочего кабинета. Этот голос принадлежал его американскому коллеге доктору физико-математических наук мистеру Вильяму Кэмпбеллу. Знакомство их состоялось пять лет назад на одной международной конференции, посвящённой проблемам современной квантовой физики.
В условиях быстрого роста населения Земли, а следовательно, и резко возрастающего энергопотребления, человечество настойчиво продолжало
Одним из таких направлений и занимался доктор Кэмпбелл, возглавлявший самый авторитетный американский институт экспериментальной и ядерной физики. Ещё тогда, во время их первой встречи, он – восхищённый докладом русского учёного – подошёл к нему в холле отеля и, рассыпаясь в довольно изысканных выражениях, поздравил с блестящим выступлением.
Дальше их знакомство продолжилось за столиком отдельного кабинета небольшого уютного ресторанчика, расположенного здесь же неподалёку. Они прекрасно провели этот вечер, выпив на двоих две бутылки отличного коньяка пятнадцатилетней выдержки и закусив его фирменным блюдом из сёмги, приготовленной шеф-поваром ресторана.
Но главное, всё же – это занимательная беседа, которую они вели друг с другом практически до трёх часов ночи, обсуждая смутно надвигающиеся на человечество энергетические проблемы и, в связи с этим, необходимость доработки квантовой теории гравитации. Эта теория, в случае её создания, значительно расширила бы кругозор современной физики, приоткрыв завесу множества тайн, и помогла учёным найти ответы на вопросы, над которыми до них десятилетия безрезультатно бились их менее удачливые предшественники.
Доктор Кэмпбелл считал, что энергетическое будущее человечества – за построением сингулярного реактора, то есть, за воплощением в жизнь устройства, способного в огромных количествах вырабатывать электрическую энергию с помощью искусственно создаваемых в нём, так называемых, «чёрных дыр».
Идея эта, нужно сказать, была весьма смелая для своего времени, потому что даже само существование этих самых «дыр» было доказано не так уж и давно, что уж говорить об их искусственном создании и применении!
Как водится, у двух выдающихся умов нашлись и точки разногласия, где взгляды их кардинально расходились друг с другом, и точки соприкосновения, гасившие уже готовый было разгореться нешуточным огнём спор, местами переходивший в горячую перепалку.
Всё же, в конце концов, они разошлись по своим номерам, по всему видно, весьма довольные друг другом. Вильям даже звал Дмитрия Ивановича работать к себе в институт, но тот твёрдо отказался, не желая переезжать. Тем не менее, с тех пор они поддерживали контакт и достаточно часто общались через океан, не только поздравляя друг друга с различными праздниками, но и обсуждая разностороннюю научную проблематику.
***
Вот и сейчас, увидев на экране видеосвязи, кто его вызывает, Дмитрий Иванович невольно улыбнулся:
– Здравствуйте, Вильям! Рад Вас видеть! Что-то давненько мы не общались. А Вы, наверное, всё в трудах? Или, может быть, собрались меня проведать в Москве? – Дмитрий Иванович вопросительно приподнял бровь. – Как Ваши дела?
– Всё хорошо, Дмитрий, спасибо! – произнёс доктор Кэмпбелл, приглаживая рукой свои редковатые зализанные на правую сторону
Брови Дмитрия Ивановича слегка нахмурились:
– Вильям, мы уже не раз обсуждали с Вами этот вопрос. Боюсь, что и на сей раз мой ответ будет тот же: я никуда не собираюсь переезжать из Москвы. Мне здесь нравится! К тому же, здесь моя семья, коллеги, друзья, родственники, в конце концов. Давайте, наконец, закроем эту тему раз и…
– Дмитрий, боюсь, что Вы меня неправильно поняли, – перебил его спокойно Кэмпбелл. – Я вовсе не предлагал Вам переезжать в Америку! Нет, конечно, если Вы согласитесь на это, то я всегда буду рад видеть Вас у себя в команде, но сейчас я совсем не это имел в виду!
– Вот как? – Дмитрий Иванович, по-видимому, был искренне удивлён. – Тогда я Вас внимательно слушаю.
– Дело в том, – начал осторожно американец, – что со времени последнего нашего разговора я сильно продвинулся в своих изысканиях, о которых Вы в общих чертах в курсе дела. Но для успешного завершения работы мне не хватает как раз той части, по которой Вы – большой специалист!
– Так Вы сумели создать устойчивую структуру квантовой чёрной дыры?! – воскликнул Дмитрий Иванович, от удивления аж приподнимаясь из кресла.
– Мы сумели получить чёрные дыры. Но для их стабильного удержания мне и необходимы результаты Ваших исследований, касающиеся теории космических струн.
– Блестяще! – Дмитрий Иванович возбуждённо сделал несколько шагов по комнате и, снова вернувшись в кресло, хлопнул ладонью по столу. – Поздравляю Вас, Вильям, Вы, можно сказать, находитесь всего в одном шаге от мировой сенсации! Это великое открытие! Но, как Вам это удалось?
– Надеюсь, наш разговор носит конфиденциальный характер? – продолжил мистер Кэмпбелл, игнорируя вопрос. – Пока что то, что я Вам сообщил, известно очень ограниченному кругу лиц: мне и ещё нескольким моим сотрудникам. Теперь об этом знаете и Вы тоже. Я бы попросил Вас пока сохранить всё, что было сказано, в тайне. Мне не хочется, чтоб об этом широкая общественность узнала раньше, чем мы полностью закончим работу по созданию сингулярного реактора. А вот тогда уже мы громко заявим об этом во всеуслышание. И это действительно, без преувеличения, будет самой громкой сенсацией в научном мире за последние десятилетия! Надеюсь, мы поняли друг друга?
– Вы вполне можете положиться на мою порядочность.
– Вот и прекрасно! Ну, так как? Вы хотите быть причастны к этому выдающемуся открытию? Я могу на Вас рассчитывать?
– Безусловно, с радостью! – Дмитрий Иванович с улыбкой поднял ладони вверх, энергично разводя их в стороны, словно сдаваясь под неподъёмной тяжестью его аргументов. – Для меня будет честью поучаствовать в этом деле и поработать с таким великим учёным, как Вы!
– Отлично! – лучезарно улыбнулся доктор Кэмпбелл. – Сегодня воскресенье. Значит, я жду Вас через три дня у себя. Билеты пришлю Вам на почту сегодня вечером. Ещё два дня у нас будет на подготовку, а в субботу мы отправляемся в полёт.