Лунные гончие
Шрифт:
Ник едва успел перевести дыхание, как лес словно взорвался собачьим лаем. Сквозь заросли продиралось что-то большое, направляясь прямиком к нему. Из кустов выскочил олень, огромный, чудовищный, с дикими, безумными глазами. Собаки лаяли, бросаясь на него сбоку.
Ник автоматически сделал шаг назад. Зверь пронесся мимо. Селена рассмеялась и вышла вперед.
Она была великолепна.
Одна из собак проскочила вперед, встала прямо на пути животного, и вызывающе зарычала. Как и ожидалось, олень остановился и слегка отпрянул.
Селена
Кровь покрывала все вокруг. Теплые брызги попали Нику на рубашку и лицо, словно ужалив.
Как только олень испустил дух, собаки мгновенно замолчали. Ощущение было жутким. Селена поднялась со спины мертвого зверя и сделала глубокий вдох.
– Ты только посмотри на него! Красавец!
– Ага.
– С тобой все в порядке? – Спросила она. – Ты весь дрожишь.
По-моему, я влюбился, хотел он ответить. А значит – не все в порядке. Далеко не все. Но вместо этого Ник сказал:
– Да нет, все нормально.
Селена рассмеялась.
– В первый раз всегда так.
Она выпотрошила оленя и взвалила его себе на плечи. Когда Ник предложил свою помощь, она только рассмеялась.
Дома она вывесила тушу животного на специальной раме на заднем дворе.
– Пойдем в дом, – сказала она. – Надо вымыться.
Когда Селена, вытирая полотенцем мокрые волосы, вышла из ванной, на ней был надет небрежно запахнутый купальный халат нежно-голубого цвета. От одного только взгляда на движения ее прикрытого халатом тела, Ник напрягся.
– Ну что, – сказал он, – теперь моя очередь идти в ванную?
Селена внимательно, молча смотрела на него. Затем, без предупреждения, она зацепиля его за ноги и резко толкнула в грудь. Он упал на кушетку.
Она забралась на него, срывая с него рубашку, сорвала ремень, резким движением стянула до колен брюки. Не успел он толком понять, что происходит, как она уже погрузила его в себя и задвигалась, все быстрее, быстрее, быстрее...
Больше всего это было похоже на изнасилование. Поначалу он даже не был уверен, нравится ему или нет. Затем понял: нравится. Он хотел, чтобы это продолжалось вечно. А потом все кончилось.
Она отвела его в спальню, и они снова занялись любовью. На этот раз гораздо медленнее.
– Не жди многого, – сказала она потом. – Я не люблю сложностей.
– Сложностей?
– Мужчин. Я не слишком люблю мужчин.
– Ты хочешь, чтобы я ушел? – Спросил Ник.
– Ну, уж до утра-то останься! Я приготовлю тебе завтрак. – Она повернулась набок и уснула.
Гончие входили в комнату и снова из нее выходили – тихо, спокойно, неустанно. Они постоянно были на страже.
В середине ночи Ник поднялся. Селена продолжала спать.
Он бесшумно оделся.
Центральный пульт управления гончими издавал непрерывное жужжание в диапазоне 330 герц. Ник был чувствителен к такому звуку. По нему он легко нашел пульт, замаскированный под коробку с дамским бельем, и щелкнул выключателем, деактивировав сразу все механизмы. Жужжание стихло.
Она так и не спросила его, кем он был ТАМ. А он занимался именно этим. Продавал и устанавливал системы безопасности.
Он поднял ее охотничий нож.
Раздалось легкое шуршание. Он обернулся и увидел, что на него смотрит Селена.
– Что-то не так? – Спокойно спросила она.
Ник словно ощущал ее страх. Ему захотелось отложить нож в сторону и успокоить ее. Но он сказал:
– Вставай.
Селена отбросила одеяло в сторону и поднялась на ноги – такая обнаженная, такая уязвимая. Теперь она знала, кто он такой.
– Джошуа...
– Теперь я Ник. Когда меня отпустили, я сменил имя. Хотел, чтобы то, что было, навсегда осталось в прошлом.
– Эпидемии закончились, Ник.
– Я тоже так думал. Но нет. Болезни мутируют. Они адаптируются слишком быстро, и наши технологии просто не могут за ними поспеть. – Ник заметил, что с высказанными словами к нему возвращается уверенность. Он понял, что наконец-то вышел на верный путь. – Высокомерие, гордыня и широкое применение антибиотиков – именно это привело нас к эпохе великого вымирания. В течение целого столетия любая болезнь изничтожалась при помощи лекарств, и этим лекарствам люди доверяли настолько, что и представить себе не могли, будто может случиться эпидемия. А затем болезни адаптировались, научились бороться. И вернулись.
– Теперь, когда мы снова подавили сопротивление микробов и вирусов, тебе кажется, будто мы держим зло под контролем. Но оно уже вернулось, только под другим именем, под другой личиной. Посмотри на себя! Ты заражена ужасной, мрачной болезнью, имя которой – страх. Ты настолько пропитана им, что вся трясешься. Мои родители были правы. Он никогда не покидает нас. Ты можешь прятаться в лесу, можешь окружить себя гончими. Но страх знает, где ты живешь. И он знает, когда ты перед ним беззащитна. Рано или поздно он придет за тобой. – Ник указал ножом в сторону двери. – Выйдем наружу.
Он привел ее к тому месту, где висела оленья туша. Земля под ней была темной от крови.
– Достаточно. Стой ко мне спиной.
Она повиновалась. Вот что делает с человеком страх. Она была сильнее него, она была быстрее и проворнее. И все же она подчинилась беспрекословно.
– Думаю, ты собираешься меня убить. – На последнем слове голос Селены едва не сорвался, однако больше ничто не выдавало ее эмоций.
– Нет. – Ник глубоко вдохнул. – Я собираюсь убить себя. Мне кажется, ты бы хотела на это посмотреть.