Лунный Дар

Фант Кристина

Кто такие фамильяры? Интересно, они все такие чувствительные, или мне особый попался. С тонкой душевной организацией.

Кот спал на моих руках.

Я шла дальше. Знала ли я куда иду? Нет, главное подальше от этих воинов.

Рассвело.

С некоторой дрожью в теле подняла глаза на небо. Солнце у них одно?

Одно. Выдохнула. Может не так сильно наши миры отличаются.

Я шла дальше. Тяжесть кота на руках становилась все ощутимее.

Не может же лес быть бесконечным. Выйти бы хоть куда-нибудь.

Найти ветеринара, я вздохнула. Успеть бы. Бедное животное уже никак не реагировало на мои слова.

А если он умрет на моих руках?

Нет, надо думать о другом.

Я шла дальше. Солнце поднялось выше. Сколько человек может идти без остановки? Возможности человека безграничны, учили нас. Но не мои. Идти становилось все тяжелее.

Впереди показалась белая стена. В глазах уже мутнело.

Оказалось, не просто стена. Башня. Высокая.

Я обошла строение со всех сторон. Дверей нет. Окон тоже.

Села, усталость взяла свое. Спиной прислонилась к стене башни.

Погладила кота.

Хоть бы глоток воды…

Глава 6. Белая башня

– Кто ты? – мелодичный голос среди окружавшей меня кромешной темноты.

– Кто ты? – глубоким баритоном вопрошает голос.

Вокруг зажигаются крохотные яркие звездочки. Две, десять… И вот уже целый хоровод танцующих мотыльков исполняют замысловатый танец.

Я кружусь вместе с ними. Как легко! Я искрящаяся звездочка, я сверкающий мотылек. Вихрь движений.

– Кто ты? – бас, словно набат.

– Вика…

– Кто ты?

– Человек.

Жарко. Полыхает пламя. Я сама есть пламя. В отблесках язычков отражались люди в серых балахонах, рыцари на вороных конях, принцессы в шикарных платьях.

– Я историк…

– Хм, а вот это интересно.

Резко открыла глаза.

Рядом со мной на стуле сидел полный пожилой мужчина. Круглое лицо, выцветшие голубые глаза. Доброжелательный взгляд.

Он с интересом разглядывал меня.

А я полулежала на мягком кресле. Спиной чувствовала холодную ткань. На мне толстое пуховое одеяло. Подняла его – все та же белая тряпка. Ну, хотя бы на честь не покушались.

– Пришла в себя, это хорошо…

Очевидно, толстячок хотел что-то еще добавить, но в этот момент словно из ниоткуда возник большой пушистый шар и с воплем прыгнул прямо в меня.

Рефлекторно схватила шар. Два года баскетбола не проходят даром.

Шар оказался Муром.

– Ох, кот, ты меня чуть до инфаркта не довел, – пожурила разбойника, – ты здоров!

Последнее, что помнила – сильная жажда и слепящее солнце. Наверное, я потеряла сознание. А этот добрый мужчина спас нас. А Мура еще и вылечил.

– Спасибо вам большое, – с жаром благодарила я старика, – Спасибо! За то что вылечили кота, что спасли меня.

– Не лечил я твоего кота, девочка, – смешливым добрым голосом ответил

мужчина. – Кот при нашей встрече был абсолютно здоров и очень активен.

Толстячок повернулся правой стороной лица, по всей щеке красовались четыре красные полосы.

– Твой защитник подумал, что я хочу причинить тебе вред и напал на меня.

– Мур, как же так, – укоризненно посмотрела на кота, – сначала бьешь, потом думаешь?

– Мр, я как ты, – он мурлыкнул?! Или мне показалось?

– Как я?

– Как ты, – кивнул старик. – Это же твой фамильяр, в нем твои самые яркие черты усилены в несколько раз.

– Меня зовут Зик, – представился толстячок. – Я Хранитель Белой башни.

– Вика. Еще раз спасибо. И… простите моего Мура.

Кот тем временем лежал у меня на коленях и молчал. Немым притворяется? Или обычным котом? Так Зик уже раскусил его. Значит, все-таки фамильяр. Мой фамильяр.

– Позавтракаешь со мной? – конечно, да! Я голодна как сто сарацинов. Но вслух сказала, – с удовольствием.

Встала с кровати. Кот устроился удобнее и собирался, видимо, проспать завтрак.

– Я его уже накормил, – заметил мой взгляд на кота Зик.

– Мне очень неудобно, – смущенно отвела глаза, – но не найдется ли у вас какой-нибудь одежды?

– Конечно, – смутился и толстячок, – сейчас что-нибудь найдем.

Штаны оказались коротковаты, будут бриджи. Широковаты – обвяжем веревкой пояс. Рубашку завязала на талии узлом. Даа. Но все же лучше, чем белая тряпка.

Зик уже накрыл стол. Подумала, что эта комната у него и спальня, и столовая, и кабинет – я заметила письменный стол и несколько книжек на нем.

Яичница, апельсиновый сок, печенье. Божественная еда.

– Кто ты, девочка? И откуда взялась под стенами моей башни?

– Я Вика, – а что я могла сказать?

Может он тоже воин Света? Хотя, если бы это было так, не сидел бы напротив меня так спокойно.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

Кристалл. Выше меня. Стоял на… Нет, я не поверила глазам. Висел в воздухе! Переливались в свете солнца острые грани. Он прекрасен. Коснуться его показалось кощунственным.

– Ты говорила во сне, – обратился ко мне Зик, – и говорила много необычного, ругалась на каких-то инквизиторов. Кто это кстати? Даже на языке мертвых говорила – in vino veritas.

Наверное, про бутылку вина, оставленную в избушке вспомнила.

– Мертвый язык? – уточнила я.

Все-таки есть разница. Мертвый язык – это язык, носителей которого нет в настоящее время. То есть ни один ныне живущий народ не нем не разговаривает. А язык мертвых – это что-то из области мистики.

– Язык мертвых, – повторил Зик.

Какие красивые грани у кристалла.

– А еще ты сказала, что ты историк. Как такое может быть? Ты же женщина?!

Что ответить? Господи, да что ответить?