LUV

Шизгал Мюррей

Эллен: Ты же сам жаловался, что наш брак был слишком обыденным, никаких неожиданностей, сюрпризов. Она не радовала тебя сюрпризами?

Милт: Еще какими! Еще какими сюрпризами! Как только мы поженились… Она сразу изменилась. Она стала другой. Физически. Совсем другой. (вздрагивая) Она стала отращивать усы. Кроме шуток. Я не узнавал ее. Я приходил домой и думал, что ошибся дверью.

Эллен: Не вижу ничего необычного, у некоторых женщин это бывает. А ты бы не ругал

ее, а одарил бы добротой.

Милт: Одарить ее я могу только кремом для бритья!

Эллен: Я не желаю тебя слушать, Милт. Ты стал злым и жестоким. Надо быть железной, чтобы жить с тобой!

Милт(идет к скамейке, садится рядом с Эллен): Эллен, да я никого никогда не виню, ты же знаешь. Это не в моих правилах. Но, уверяю тебя, что эта женщина просто поимела меня на таблетках… (прислоняется к ней, зловеще): Наркотики.

Эллен: Как ей это удавалось?

Милт: Вкалывала, когда я спал. (закатывает рукав, показывает предплечье; торжественно): Смотри!

Эллен(осматривает руку): Милт, у тебя всегда были эти веснушки.

Милт(пронзительно): Красные? У меня всегда были красные веснушки? (встает, отходит) Нет, Эллен, прав я! Ни один человек не может так измениться, как изменилась она. Вдруг. Даже ее гнусавый голос…(имитирует, зажимая нос): «Эй, ты ка-ани-ить буишь закрывать дви-е-ери?» Так она разговаривает. Невероятно.

Эллен: Но она хоть убирала квартиру?

Милт: Убирала? (подходит к Эллен) Эл, посмотри. (поворачивается спиной) Давай, стукни. (Она стучит его по спине. Облачко пыли поднимается над его пиджаком. Эллен начинает кашлять, отмахиваясь от пыли. Милт показывает на парящую в воздухе пыль): Теперь я вру? Или мне это снится?

Эллен(презрительно): Как это гадко. Гадко и подло.

Милт: Она не работала, ни черта не делала, только валялась целыми днями в кровати и жрала конфеты.

Эллен: Это аб-со-лют-ное безобразие. (пылко): Прости, но этого не прощают. Нет. Это не женщина, а… мерзкая, грязная и похотливая тварь, крысоподобное чудовище.

Милт.: Она такой и была…

Эллен: Как ты мог жить с ней четыре месяца? Где была твоя гордость, где чувство собственного достоинства?

Милт: Я хотел…

Эллен: Разве я могла выпустить тебя из дому в таком пиджаке?

Милт(мотая головой): Нет. Нет.

Эллен:

Разве я валялась в кровати с конфетами?

Милт: Нет, нет.

Эллен: А все почему?

Милт: Потому что ты была хорошей. Потому что ты — не эгоистка

Эллен: Вот почему я тебя воспитывала. (вытирает руки салфеткой, которую достала из кармана пальто) Вот почему я не приступала к сексу, не вымыв посуду.

Милт: Эл, она даже…

Эллен: Я не желаю больше слышать о ней. Это не женщина, а параноидальная крыса. Впрочем, как и все остальные. Хватит о ней, а то меня стошнит. Ты должен радоваться, что избавился от нее.

Милт(с гримасой): Радоваться? А чему радоваться?

Эллен: Милт, ты никого… (Милт надувает губы, кивает головой, как жалкий старик) Ты очень легкомысленный и безответственный человек. Мне нечего добавить. (Кладет книгу в портфель; нетерпеливо) Я должна идти. Милт, у меня своих проблем хватает. Я не могу говорить с тобой всю ночь.

Милт: Я не знаю, что делать, Эл. Честно, не знаю. Я же не сопливый мальчишка, чтобы жертвовать собой, ради… Но, есть одна женщина… вот…(достает фото из бумажника, смотрит на нее, чем вызывает любопытство Эллен) Красивая. Очень, очень красивая. (выходит в центр, обращается к фото): Любимая, если бы у меня хватило смелости сказать тебе…

Эллен(подходя к нему, смотрит через его плечо): Возможно, все наладится… Можно взглянуть? (удивленно): Милт, это же я!

Милт: Конечно, ты.

Эллен: Это — на свадьбе твоей сестры, в тот самый вечер…

Милт: Двадцать третьего июля. Думаешь, я забыл?

Эллен: Не может быть…

Милт: Да, да! (идет влево к скамейке, садится; Эллен идет вправо) О, Эл… Каким дураком я был. Я ничего не понимал… Я даже не думал. Ты для меня — все! Все, что я хотел и хочу. Я сразу это понял, в первую же ночь с Линдой. Ты и только ты. С тех пор я так несчастлив.

Эллен(спиной к Милту): Я не хочу больше ничего слышать, Милт.

Милт: Выслушай меня, Эл. Я так долго носил это в себе, я разрываюсь. Я не случайно здесь, Эл. Звонил Гарри, просил встретиться, чтобы отдать ему кое-какие деньги, что я должен. Но, я здесь не поэтому. Я пришел потому, что думал и думаю только о тебе, потому что надеялся…

Эллен: Что бы ты там не думал, Милт, это уже не важно. Сейчас я — миссис Берлин, и, если ты и совершил ошибку, то вини только себя.