Лувр
Шрифт:
Прошло совсем немного времени, и Его Величество разрешил проводить в Большой галерее салоны, то есть публичные выставки картин и скульптур, созданных художниками-академиками. Подобные салоны состоялись в 1699, 1704 и в 1706 годах.
В 1692 году в Лувр перебралась из Пале-Рояля Академия архитектуры, которая тоже многим была обязана Людовику XIV, даже своим рождением. Архитекторы разместились в бывших апартаментах королевы Марии Терезии.
Академия наук переехала в Лувр со всей своей коллекцией в 1699 году и заняла бывшие королевские апартаменты. Заседания ученых с тех пор стали проводиться в зале Генриха II. В бывшей парадной комнате короля заняли самое почетное
Итак, Людовик XIV уступал академиям разного рода все больше и больше пространства в Лувре; в то же время старый дворец со своими небольшими залами и не такими уж роскошными пределами всегда был открыт для посетителей разного ранга и всевозможных сословий. Так король пренебрег предрассудками Кольбера. Последний всегда пребывал в убеждении, что величественный Лувр по своей сути более подходящий для монарха, нежели Версаль. А Его Величество уже принял решение подарить Лувр французской нации. И это решение не было мимолетным королевским капризом. Целых сорок пять лет Его Величество подписывал ордер за ордером на вселение.
Часть ордеров досталась придворным короля – де Сент-Эньяну, де Вивонну или, например, мадам де Тианж, прочие ордера – самым приближенным к королю людям, которые имели право обедать с ним за одним столом. Так получил свой ордер комендант Лувра Сеген, который следил за порядком, а также выгонял квартирантов, имевших наглость вселиться незаконно, например самовольно занявших помещения бездомных и проституток, воров и клошаров. Но что касается большей части квартир, расположенных на первом этаже и на антресолях Большой галереи, то там места очень щедро раздавались ученым и представителям искусства.
Например, в 1680 году в Лувре проживали гравер Израэль Сильвестр, декоратор Жан Берен, географ Гийом Сансон, оружейник Пироб, чистильщик оружия Ренуар, конструктор отделения театрального машинного зала Вигарани, знаменитый скульптор Жирардон, редактор «Газетт де Франс» Ренодо, краснодеревщик Андре-Шарль Буль, часовщик Анри-Огюст Бидо, гравер Шатийон. Все эти люди, занимавшие подчас самое привилегированное положение и весьма комфортабельно устроившиеся, являлись выходцами из беднейших слоев населения. Им очень удобно, и все они нисколько не чувствовали себя не в своей тарелке в родовой резиденции французских королей. В конце концов, на то была королевская милость, чтобы они здесь находились. Мало-помалу эти люди начали потихоньку расселяться по всей резиденции, занимать помещения, прав на которые им вообще никто не собирался давать. Так, Жирардон самовольно разместил свои коллекции и устроил мастерские в том отсеке, где находилась Галерея древностей, да к тому же внес туда мумию.
В Лувре хранилась часть коллекций Его Величества, которой впоследствии суждено было стать ядром коллекции будущего музея. Там находились древности, привезенные из Италии специально для Людовика XIV сначала по приказу Мазарини, а потом Кольбером. Между прочим, здесь же, в Лувре, начала работать типография, естественно, с невероятным грохотом, она мешала спокойно жить всем окружающим. И даже, несмотря на то что во дворце всегда существовала опасность пожара, Его Величество предоставил помещение во дворе для аптеки-лаборатории, где хозяйничали отцы Эньян и Руссо, которых вскоре
И вся эта пестрая компания чувствовала себя в Лувре как дома: ведь король позволил им здесь проживать, им здесь очень удобно. В августе 1682 года в Париже устраивались большие празднества на реке по случаю рождения герцога Бургундского. В стороне не остались артисты, жившие в Лувре. Вдоль Большой галереи они устроили подмостки и пускали туда любопытную публику за деньги. В то же время они весьма любезно согласились принять участие в церемонии, а именно: Жан Берен разместил фонарики по всему огромному фасаду. Таким же образом поступил в 1704 году Жирардон на празднике в честь герцога Бретонского.
Но все это, несомненно, началось в 1672 году, как будто был оглашен некий договор, который на самом деле никогда не был произнесен. От Лувра, королевской резиденции, у Людовика XIV осталось только недвижимое имущество. Во всяком случае артисты обосновались в Лувре очень прочно и обустраивались, как могли, увеличивая вширь или ввысь площадь занимаемых ими помещений – мастерских или квартир.
Иностранные гости буквально рвались посетить Лувр. Так, в 1698 году англичанин Листер прибыл только для того, чтобы взглянуть на уже известную всем мумию Жирардона. Что же касается горожан, то им тоже было любопытно побывать во дворце, где существовала такая интересная лаборатория химиков-капуцинов, да еще устраивались выставки-салоны. Наконец, можно было просто посетить дружеские или семейные праздники, которые с таким блеском проводили Буль или Вигарани.
Таким образом, уже при Людовике XIV Лувр можно было считать национализированным; он превратился в элитарное народное коллективное владение. Уже тогда самый большой дворец Европы преобразился в храм искусства, доступный для всего народа.
Несколько тяжелее Лувру пришлось во времена постройки Версаля, любимого творения Короля-Солнца, когда королевский двор стал находиться преимущественно в новой резиденции. В это время многие прекрасные полотна перевозились из Лувра в Версаль и другие дворцы. «Лувром король пренебрег», – сетовал Кольбер, однако монарх уделял много внимания своей бывшей резиденции, вплоть до смерти Анны Австрийской.
В 1750-е годы зодчий Жак Жермен Суфло руководил реставрацией обветшавших частей Луврского дворца, однако главное его достижение – достройка не законченного в XVII столетии восточного фасада здания. В это же время стали выдвигаться разнообразные проекты создания перед колоннадой обширной площади на месте старых ветхих домов. Понемногу подобные работы начали проводиться в 1770-е годы.
В XIX столетии в Лувре снова закипела работа. В первые годы столетия во дворце еще проживали живописцы. Например, Жак Луи Давид представлял в Лувре на обозрение широкой публики своих «Сабинянок». Через некоторое время здание Лувра было освобождено от мастерских художников и декораторов.
Наполеон I распорядился выстроить на северной стороне корпуса. Они протянулись вдоль улицы Риволи. Данную работу в стиле ампир исполнили архитекторы Персье и Фонтен. Кстати, эти же зодчие создали и Триумфальную арку на площади Карусель, которая тоже входит в состав Луврского ансамбля. Персье и Фонтен выдвинули предложение унифицировать фасады дворца, то есть снести все, что было создано Леско и Лемерсье. К счастью, данная идея поддержки не получила. Зато вновь ожила идея объединить Лувр и Тюильри. Подобное соединение уже существовало вдоль берега Сены в виде Большой галереи. Осталось лишь замкнуть комплекс с севера, и это было вполне логично. В 1825 году Персье возвел Северную галерею.