Лузиады
Шрифт:
Ливонцы и сарматы проживают,
А рядом, средь неведомых просторов,
Издревле московиты обитают.
Геркинии лесной холмы и горы
Империю германцев защищают,
Вместившую богемцев и саксонцев,
Поляков, маркоманов и паннонцев.
12
Меж Истром и прославленным проливом,
Где Гелла жизнь оставила младую,
Фракийских гор вершины горделиво
Глядят на Марса родину святую.
Но турок недостойный и глумливый
Поработил
И подчинил, томимый лютой злобой,
Он земли Византии и Родопы.
13
А дале Македонии народы
Вдоль берегов Вардара процветают.
В соседстве с ними мудрою природой
Был создан край, который воспевают
Поэты всех племен уж многи годы
И в восхищенье головы склоняют
Перед Элладой, завещавшей миру
Законов мудрость, красоту и лиру.
14
Далмация простерлась за Элладой,
А в том краю, где славный Антенор
Построил город дивный и богатый,
Венеция красой ласкает взор.
А полуостров весь грядой зубчатой
Вдается в моря южного простор,
Народ его прославлен как воитель
И красоты божественной зиждитель.
15
Его брега, ласкаясь, омывают
Нептуна воды нежными волнами.
А с севера путь ветру преграждают
Вершины Альп, искрясь под облаками.
И Апеннины край пересекают,
Тот край, где Марса властвовало знамя,
А ныне там Спаситель воцарился,
И Петр святой к стопам его склонился.
16
А рядом славной Галлии равнины
Гаронна, Сена, Рейн пересекают
И вспоминают Цезаря дружины,
А с юга край волшебный замыкают
Гор Пиренейских острые вершины,
Что нежной нимфы имя сохраняют.
Пожар те горы охватил когда-то,
Наполнив реки серебром и златом.
17
За далью гор, как голова Европы,
Покоится Испания святая.
Не раз ее бесчисленные тропы
Топтала чужеземцев рать лихая.
Но все лишенья, войны и потопы
Страна преодолела молодая.
Как колесо фортуны ни крутилось,
Испания ему не подчинилась.
18
Ее от мавританских поселений
Лишь волны голубые отделяют,
Которые Геракловым свершеньем
Путь в океан бесстрашно пролагают.
Вдоль берегов заливов несравненных
Различные народы обитают.
И каждый славен доблестью стократ,
Отважен, благороден и богат.
19
Вот таррагонцы, что с лихим задором
Парфенопею-город покоряли;
Наваррцы, что неистовым отпором
Дружины мавританские встречали;
И астурийцы,
От мусульман презренных отстояли;
И славные кастильцы, что сплотили
На правый бой земли великой силы.
20
И там, где волны бег свой начинают,
Где суша обрывается над морем,
Собой Европы голову венчают
Моей страны поля, равнины, горы.
В объятья солнца воды принимают,
А берег красотой ласкает взоры,
Отсюда мавры в бегство обратились
И в Африку навеки возвратились.
21
И в той стране я смерть принять желаю,
Коль небо снизойдет к моим стремленьям,
К ней мысли неустанно обращаю,
И пусть мои окончатся свершенья
Там, где когда-то, радостью сияя,
Друг Вакха Луз резвился в упоенье.
Он имя дал свое стране любимой
И заселил потомством край родимый.
22
И в том краю родился муж отважный,
Пастух, чье имя доблестью звенело.
С великим Римом бился он бесстрашно
И защищал страны родной пределы.
И вскоре небо на земле прекрасной
Дало отчизну лузитанам смелым.
И приказало небо старцу Крону
Блюсти державу эту неуклонно.
23
А было так: король земель испанских,
Альфонсо, с сарацинами сражался.
Теснил отважно воев мавританских
И древний край освободить старался.
Из разных стран героев христианских
К нему бесстрашный легион стекался.
Они опасность гордо презирали
И славою покрыть себя желали.
24
Объятые любовью негасимой
К религии возвышенной и чудной,
Они очаг покинули родимый
И двинулись на подвиг многотрудный.
Чтоб закалить свой дух несокрушимый,
Отвагой щеголяли безрассудно.
Альфонсо, их деяньями гордясь,
Вознаграждал достойных, не скупясь.
25
И Генриху, воинственному сыну
Земли венгерской короля, в награду
Кастилии могучей властелином
Был отдан край - очей моих услада,
Безвестный в ту далекую годину,
А с ним Тереза, юная отрада
Седин отцовских, рыцарю вручалась.
И этим клятва дружбы закреплялась.
26
И в путь пустился властелин державный,
В Святой Земле он доблестно сражался,
Сынов Агари он теснил исправно,
И путь его достойно увенчался.
И сам Господь, наш повелитель славный,
Героя возвеличить постарался:
Такой наследник у него родился,
Которым вечно край родной гордился.