Лузиады
Шрифт:
Утробный глас раздался вдруг над нами,
Как будто море в ярости терзалось.
И дыбом наши волосы стояли,
Пока мы в страхе чудищу внимали.
41
Оно сказало: "О народ бесстрашный,
Прославленный великими делами,
Зачем ты в путь отправился ужасный,
Куда летишь под дикими ветрами?
Пройти предел запретный и опасный,
Промчаться над могучими валами
Ты жаждешь и тревоги и волненья
Несешь
42
Ты мощной, необузданной природы
Изведаешь заветнейшие тайны,
К которым тщетно многие народы
Стремились с алчностью необычайной.
И ждут тебя войны жестокой годы,
Морей ты покоришь простор бескрайний,
Но ныне ты о горестях узнаешь,
Что близ моих владений испытаешь.
43
Немало кораблей, что в путь далекий,
Меня минуя, захотят промчаться,
Предам я вскоре гибели жестокой,
Чтоб было неповадно им скитаться.
И первый флот, что выйдет в путь-дорогу,
К моим владеньям думая прорваться,
Подвергну я без всяких сожалений
Неслыханным терзаньям и мученьям.
44
Я на главу того обрушу мщенье,
Кто первым к берегам моим пристанет.
Водоворотов вечное круженье
Близ этих мест встречать вас вскоре станет.
И много раз жестокое крушенье
Здесь корабли грядущие изранит.
И, побывав в безумной круговерти,
Здесь португал начнет молить о смерти!
45
И здесь найдет могилу тот несчастный,
Чья слава в вышине небесных сфер
Звучала долго песней сладкогласной
Здесь Бог положит дням его предел.
С армадой турок в бой вступив опасный,
Победой возвеличив свой удел,
В моих волнах трофеи он оставит
И тем меня немало позабавит.
46
Затем другой, умом, отвагой, славой,
Учтивостью и доблестью известный,
Отправясь к берегам родной державы
С супругой благородной и прелестной,
Что сам Амур вручил ему по праву,
В шторм попадет близ скал моих отвесных
И уцелеет в яростном крушенье,
Чтоб претерпеть тягчайшие мученья.
47
Увидит он, как чада дорогие
От голода свирепого увянут,
Как кафры, беспощадные и злые,
Наряд богатый с юной дамы стянут,
Как прелести красавицы нагие
От горьких мук иссохшимися станут,
И камни ноги нежные изранят,
А слезы лик печальный затуманят.
48
И, пережив несчастья роковые
И горькие безумные страданья,
Герой и дама в дебри вековые
Отправятся на
Их быстро скроют заросли лесные,
Впитают камни горькие рыданья,
И скорбный дух уйдет в ночную тьму,
Покинув тела хилого тюрьму".
49
Чудовище, проклятья изрыгая,
Свои к нам обращало предсказанья.
И я вскричал: "Скажи нам, сила злая,
Кто ты? За что столь горькие страданья
Ты нам сулишь, свирепостью пылая?"
И тут же нас объяло содроганье,
Когда оно крик боли испустило
И с тяжким стоном вдруг заговорило:
50
"Я страшный мыс, хранитель вечной тайны.
И Мысом Бурь меня вы окрестили.
О таинствах моих необычайных
Ни Плиний, ни Страбон не говорили.
И Африки полуденной окраин
Помпоний с Птолемеем не открыли.
Я Африку собою замыкаю
И к Антарктиде взоры обращаю.
51
Адамастор я, сын Земли могучей
И Бриарею брат и Энкеладу.
Когда, томимы ненавистью жгучей,
С Юпитером Земли сражались чада,
Не горы громоздил я выше тучи,
А гнался за Нептуновой армадой,
Желая воцариться безраздельно
Над гладью океана беспредельной.
52
Любовь к жене божественной Пелея
Меня на бой неравный вдохновила.
Однажды видел я, как дочь Нерея
Из пены вод на берег выходила.
Красу ее нагую лицезрея,
Я погибал, неведомая сила
Меня могучей страстью наполняла,
К ногам моей избранницы толкала.
53
Она же, моего пугаясь виду,
В морских глубинах в тот же миг сокрылась.
Я стал молить почтенную Дориду,
Чтоб за меня пред дочкой заступилась.
Но рассмеялась нежная Фетида,
Едва с ней мать заговорить решилась.
"Где силу взять, - рекла она невинно,
Чтоб справиться с косматым исполином?
54
Но передай, пожалуй, великану,
Что я о нем подумать обещаюсь,
Пусть прекратит войну на океане,
А я в него влюбиться постараюсь",
Она сказала. Я ее обману
Поверил, неразумно обольщаясь
Прелестницы коварной обещаньем
(Тот, кто любил, поймет мои страданья.)
55
Я от войны на море отказался
И раз в ночи Фетиду повстречал.
Красой ее средь волн залюбовался,
К груди прижать богиню возжелал.
Обнять нагое тело я пытался,
К ее плечам ладони простирал
И целовал в слепом самозабвенье
Ее ланиты, перси и колени.