Лузиады

де Камоэнс Луиш

95

Родит отчизна наша Сципионов, И Цезарей, и Августов немало. Но все ж под лузитанским небосклоном Еще пора такая не настала, Когда король бы чтил стиха законы, Как Август просвещенный, что, бывало, Слагал стихи о Фульвии несчастной, Оставленной Антонием напрасно.

96

Пусть Цезарь галлов покорил мятежных Война его от муз не отвращала. Когда он оставлял свой меч железный, То с твердостью рука перо сжимала. И Сципион, бесстрашием известный, Комедией был увлечен немало. А Александр Гомером

упивался, С поэмами его не расставался.

97

Средь римских и ахейских капитанов Невежд, глухих к искусству, не водилось. Средь португальцев только, как ни странно, К поэзии любовь не воцарилась. Я повторяю с болью, неустанно, Что больших бы побед страна добилась, Когда бы муз прекрасных почитала И звонких рифм созвучья понимала.

98

Раз нет у нас Гомеров вдохновенных И песни нам Вергилия невнятны, Не будет и Энеев дерзновенных, Ахиллы не свершат свой подвиг ратный. Сердца людей постигнет омертвенье, Не воссияет свет им благодатный, Их души безнадежно огрубеют, В невежестве постыдном закоснеют.

99

И должен быть наш Гама благосклонным К тем музам, что дела его воспели И, движимы любовью прирожденной К отчизне, ей хвалу сложить сумели. Он, славной Каллиопой обделенный, Чуждался муз веселых с колыбели. Нимф Тежу избегал, не зная рвенья Героем стать чудесных песнопений.

100

А нимфы Тежу с нежностью внимали О подвигах и странствиях сказанью, Мой скромный труд с восторгом восхваляли И песнь мою встречали с ликованьем. О, если б и герои понимали, Что наши лиры, славя их деянья, Бессмертием их щедро одаряют И дверь пред ними в вечность отворяют!

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ

1

Язычников достойный повелитель В честь мореходов празднество устроил, Желая, чтобы христиан властитель Его своей приязни удостоил. Он сокрушался, что его обитель Так далеко заброшена судьбою. Он предпочел бы близ столбов Алкида Отдаться лузитанам под эгиду.

2

С восторгом португальцы предавались Забавам средь друзей иноплеменных. Охотно рыбной ловлей развлекались, Как с Клеопатрой некогда Антоний. Для них пиры богатые давались Туземцами с радушием исконным. Плодами их и дичью угощали, Подарками их щедро одаряли.

3

Но свежий ветер, бурный и задорный, Звал в океан могучий капитана. Провизией запасся он проворно, А тут явился кормщик долгожданный, И капитан с печалью непритворной Простился с властелином чужестранным, Его радушье восхвалил сердечно, Принес ему обеты дружбы вечной.

4

Просил у короля он дозволенья, Чтоб каравеллам Лузова народа Был вход всегда открыт без затрудненья В его державы ласковые воды. И в дружеском желал расположенье, Чтоб крепло государство год от года, Чтоб процветал народ великодушный, Премудрому властителю послушный.

5

Сказав еще немало слов любезных, Сердечно Гама с королем простился И в край Авроры, юной

и прелестной, По водам бесконечным устремился, Взял верный курс немедля кормщик честный, Весь флот его приказам подчинился, И двинулась могучая армада В край красоты, богатства и отрады.

6

Взлетая на волнах, моря Востока Армада Луза гордо бороздила, Но вновь задумал Тионей жестокий Поднять на португальцев злые силы. Он не хотел их зреть в краю далеком, Близ колыбели ясного светила. Ругал он племя Луза в озлобленье, Решив прервать армады продвиженье.

7

Небес высоких всемогущей волей Род Луза возвышался неуклонно. Ему желало небо лучшей доли, Чтоб новый Рим создать из Лиссабона. И, распаляясь злобою все боле, Сошел с Олимпа Вакх неугомонный И в царство океанское спустился, К Нептуновым чертогам устремился.

8

Пройдя сквозь вод таинственных глубины, Узрев валов стремительных рожденье, Спустился хитрый Вакх на дно пучины И устремился к гротам сокровенным. Морских божеств огромные дружины Там обитали средь стихии пенной. На дне твердыни градов возвышались, А в них богов чертоги размещались.

9

Кругом песка серебряного груды Дно моря-океана устилали. И башни лучезарные повсюду Подводные пространства украшали. Таинственным сияньем изумруды Владения Нептуна озаряли. Хрусталь с алмазом в блеске состязался, Сиянием цветным переливался.

10

А на вратах Нептуновых чертогов Жемчужины и золото сияли. Кругом скульптуры чередою строгой Взгляд дерзостного Вакха поражали. И древний хаос пред очами бога Предстал, а рядом своды украшали Четыре всемогущие стихии, Природы мудрой слуги вековые.

11

Вверху огонь, могучий и нетленный, В величии и славе красовался. По воле Прометея неизменно Он жизнь повсюду поддержать старался. А ниже воздух, дар благословенный, Вдоль створки врат огромных простирался. Он, теплый иль холодный, вечно с нами, Хоть не дано нам зреть его очами.

12

Земля, надев из вешних трав уборы, Живому жизнь, как исстари, давала И, разбросав в полях цветов узоры, Вся обновленной радостью сияла. Земли родной цветущие просторы Вода струей прохладной омывала. В ней стайки рыб беспечно веселились, Средь волн ватагой резвою носились.

13

Ворот другую створку украшали Гигантов и богов изображенья. Воители-герои там предстали, С бессмертными вступившие в сраженье. И недра Этны пламя изрыгали, Тифея опаляя в озлобленье. Там конь Нептуна гордо красовался, С оливою Минервы состязался.

14

Лиэй, помедлив близ дверей прекрасных И оглядев стихий изображенье, Вошел в чертог, где вод хозяин властный Ждал гостя дорогого в нетерпенье. А нимфы моря с тайною боязнью Взирали на пришельца в изумленье, Гадая, для чего он к ним явился И царь вина в стихию вод спустился.