ЛВ 2
Шрифт:
— Кий-йа! — и концом клюки, я отправила в кусты вечно тянущую свои ручонки куда не нужно первую ведунью.
Я не знаю, зачем кричала, просто ощущение такое, что с криком удар он сильнее получается. Но не рассчитала я силушки ведуний, особливо их умение кричать погромче моего. Ведунья номер один, вылезла из кустов, раззявила пасть, уронив челюсть до уровня груди, и огласила лес таким рыком, от которого я тут, находящаяся от нее за три дня пути, и то пошатнулась. Но свое отдавать не собиралась! Совсем не собиралась! И не думала даже! От того, бросилась улепетывать с клюкой вместе, но только по кругу —
А там, в трех днях пути, три лесные ведуньи оторопело глядели, как улепетывает от них клюка волшебственная, и понять не могли, от чего мчится то шагами почти человеческими. Понять поведения моего и аспид не мог, глядел он все более с оторопью, зато Ярина была мне опорой и подмогой. И кинулась чаща с пути моего убирать ветки деревьев, как растущих, так и давно землю устилающих, и вообще дорожку вытоптала, чтобы сподручнее мне было, но только вмешаться в бой попыталась, окрикнула я отрывисто:
— Не смей! Себя береги! Не смей, кому говорят, там три ведуньи, а ты одна у меня!
И Ярина послушалась, мешаться не стала, умничка она… а вот аспид нет.
— Ну что ж, раз об том речь пошла, то и ты у меня одна, хозяйка лесная,- сказал он.
И если б только сказал — вмиг рядом оказался, за талию обнял, к себе резко прижал и руку мою с прутиком ивовым перехватил. А я только-только на пару шагов как от ведуний оторвалась-то в забеге немыслимом. А тут этот схватил, и держит. А я главное и обеими глазами на него возмущенно поглядеть же даже не могу, мне вторым глазом неотступно за ведуньями обозленными следить надобно было.
— Пусти! — прошипела взбешенно. — Не до тебя сейчас!
А он возьми да и скажи:
— Не отпущу.
Ну и сам виноват. Протянула я ладонь правую, к щеке его матово-угольной прижала, да и отправила прямиком в разгар схватки моей с ведуньями. И увидел все аспид, своими глазами увидел — опушку по ту сторону Гиблого яра, трех ведуний, что стояли, свои клюки сжимая, да уже мою клюку, полугнилую-полупризрачную, что висела в воздухе. И казалось бы увидел ты, не полоумная я, не ради забавы по полю ношусь, так отпусти и не мешай же. Но нет. Рывком аспид меня к себе спиной развернул. Левую руку мою, ту что с прутом, сжал крепко, правую к щеке своей прижал, снова за талию обхватил накрепко. И стоим вот, натурально обнимаемся! Даже Ярина оторопела, а что если бы Леся тут была?
— Асспид, — сипло прошептала я, — аспид, ты чего это делаешь?
Не ответил он, лишь крепче сжал и руку мою, и талию.
А вот затем начался бой!
Это я ничего в сражениях посохами не ведала, а аспид похоже мастером был, да таким, что всем на зависть. Ну по крайней мере я точно обзавидовалась, а ведуньи мертвые вообще не поняли, с чего вдруг у клюки, что так хотели своей сделать, маневренность невиданная проснулась, да ударная сила разов в двадцать возросла.
Аспид сражался молча, без криков, без боевых кличей — просто молча и сосредоточенно. Удар, перехват удара на клюку, новый удар, да такой, от которого клюка у второй ведуньи треснула, и тут же парирование атаки первой ведуньи. Я себя в процессе куклой матерчатой чувствовала, ноги мои болтались как белье
На том и сосредоточились — я на нем, он на бое магическом. Но дураком аспид не был, сходу сообразил, что таким путем с лесными ведуньями не справиться, они то мертвые, драться могут без устали, а потому дошло до него очевидное:
— Ты когда по кругу бежала, это ты оторваться хотела? — спросил напряженно, от очередного выпада ведуньи третьей уворачиваясь, да ударом клюки первую ведунью подсекая так, что та наземь грохнулась.
— Ага, — ответила, тяжело дыша.
Кто б знал, что тяжело так ладонь на чужом лице удерживать. Никто. Даже я до боя этого, о тяжести дела сего и не предполагала. Аспид же кивнул, да и рванул наутек аккурат по тому самому кругу, который для меня Ярина вытоптала. И вот мы бежим. В смысле бежит-то аспид, я грузом бессловесным на нем болтаюсь, но отпускать чудище и не думало, держало крепко, и об одном только аспид спросил:
— Сколько?
— Двадцати шагов хватит.
— Ясно, — ответил, тяжело дыша, и припустил быстрее.
Бежим. Тут, на околотке, бежим сами, а там, в трех днях пути от нас, за полусгнившей летящей клюкой бегут все три мертвые лесные ведуньи. И тут увидела я, что и ведуньи-то со стороны если так посмотреть, ненормальные на всю голову. И главное стоят оторопев и маги и нежить, стоят да понять не могут, что происходит-то.
— Весь? — хрипло позвал Аспид. — А от чего нежить не вмешивается?
— Лесные ведуньи не дают, — мне уже изрядно надоело болтаться, но бой штука такая — коли начал, отступать уже некуда.- Тут, аспидушка, дело вот в чем — это клюка прежней хозяйки Гиблого яра, сила в ней немереная, ту силу лесные ведуньи терять не хотят, вот и держат нежить далече.
— Ясно, — снова коротко ответил аспид, и побежал втрое быстрее, перекинув меня через плечо.
Держать ладонь на щеке его мне было оооочень удддобно, но аспид бежал по кругу, я тряслась и подпрыгивала на его плече, из воды вылез кракен, и глаза у него стали раза в два больше обычного, а еще округлились существенно.
И тут аспид объявил, не сбавляя ходу:
— Двадцать!
— Кидай на землю! — крикнула ему.
— Кого? — не понял аспид.
— Меняяяя! — неудобно было кричать подпрыгивая животом на жестком плече.
Но господин Аедан все равно услышал. Резкая остановка, от чего я чуть не слетела вниз, но аспид подхватил, затем осторожно и бережно уложил на пожухлую истоптанную нами черную траву Гиблого яра.
— Ну не на спину же! — возмутилась я.
А аспид почему-то улыбнулся.
Но мне не до улыбок было — рывком перевернувшись, я впечатала прутик ивовый в землю, и зашептала голосом срывающимся:
— Когда голосом позову из глубин, из небытия, из тьмы,
Ты лети ко мне за облака, ты за моим голосом лети!
И не надо воскрешать надежды и мечты,
И не надо искать то, что никогда не найдут,
Ты на голос мой упорно лети,
Здесь тебя любят и здесь тебя ждут!
Три секунды на заклинание, и еще одна, крохотная, на то чтобы клюка откликнулась на мой зов, отсекая подоспевших к ней лесных ведуний.